Жена для генерального (СИ)

– Какая все же красивая ты у меня, девочка, – тетка не выдержала и возле самого порога сгребла в объятия. – Не была бы однолюбкой, давно стала бы счастливой.

– Я обязательно стану. – Переносицу опалило знакомой болью. – Еще несколько кандидатов, и, так и быть, сдамся.

– Ага. Сдастся она. – Дверь открылась нараспашку. – Врешь хуже моего второго... и даже хуже третьего мужа.

Тетка взглядом указала на часы и, махнув рукой, отправила меня решать наши цветочные дела.

* * *Сегодняшняя встреча с Платоновым мало чем отличалась от других встреч, которые были у меня в последние месяцы. Немного мешали сапоги на высоком каблуке – отвыкла я за беременность от этого орудия инквизиции. Еще чуть-чуть смущал взгляд местного цветочного барона. Тот, как остановился на моей груди, так никуда и не двигался.

А больше ничего не беспокоило. Словно каждый день согласовываю важные сделки, я уточнила все нюансы поставок, оговорила наши обязательства и даже выторговала приличную скидку.

Со стороны и не верилось, что это я, прежняя исполнительная помощница босса, способная рассчитать доходность любой сделки, и трусливая мышь на любых переговорах.

Я, а не какой-нибудь невидимый начальник рядом, уговорила подождать с оплатой до продажи первой партии цветов. Я, а не приглашенная для красоты модель, смогла так улыбаться, обещать поход в ресторан и встречу «как-нибудь за чашкой кофе», что Платонов отошел от стандартных условий своего договора.

Как подменили.

Марат не оставил ничего от моего сердца, но он каким-то непостижимым образом сумел меня расколдовать. Больше не хотелось прятаться от мужского внимания. Не бил озноб от поцелуя в руку. И даже когда Платонов, помогая надевать пальто, коснулся шеи, я лишь вздрогнула, да и то скорее от холода.

Глубоко на душе мне было все равно. Как и при прошлой встрече с одним важным банкиром. Как до него – с владельцем помещения под новый магазин.

Комплименты, цветы, улыбки, предложения продолжить знакомство за бокалом вина – ничего из этого я и представить не могла в одинокой жизни до Марата. Одиночество тогда разгоняло ухажеров, как опасный вирус. А сейчас, когда стало на них плевать и жизнь заполнилась настоящими близкими людьми, впору было учиться отбиваться от мужчин.

Странный парадокс. У меня не было ответа на вопрос, почему так происходит.

Впрочем, одно исключение все же существовало.

Стоило выйти за ворота особняка Платонова, это самое «исключение», разбрызгивая на бегу слюни, оглашая окрестности громким лаем, бросилось ко мне в ноги.

– Выгулялся, сер Бэрримор? – я потрепала по холке огромного чёрного лоснящегося кане-корсо.

Будто понял, что у него спросили, пёс тряхнул лобастой головой, и оставшаяся слюна полетела на моё пальто.