Жена для генерального (СИ)

Те приходили поочередно.

«Я на точке. Погода отличная. Бронежилет холодит спину. Подхвачу воспаление легких – будешь лечить».

«Босс пока живой. Физиономия унылая, но тут такой ветер, что мне самому из джипа вылазить неохота».

«Вижу машину Шульца. Он один. Временно не смогу писать».

«Все еще живой. Треплется о чем-то с информатором».

После этих сообщений прошло, наверное, минут пять, пока появились новые.

«Лежу на полу. Нужно купить другую машину. Тебе что больше нравится?»

«Живой по-прежнему. Героически пролежал в машине все веселье. Не снимут про него Крепкого орешка».

Следом, вероятно, чтобы лучше был понятен уровень героизма, в окошке переписки загрузилось фото: скрючившийся в узком проеме Марат с поджатыми коленями и телефоном в руках.

Это было так мило, что у меня сердце начало щемить. В рейтинге любимых фото это сразу же заняло первое место, и под громкий смех Зои Фёдоровны страх на минуту отступил.

Новое сообщение было уже от самого Марата:

«Мы почти закончили. Герасимову сообщили, что я мертв. Заберем Шульца с видеозаписями и едем домой».

«Живой. Здоровый. Скоро привезу. Ждите».

Что СМС Марата, что Бадоева убеждали меня в финале операции. Для контрольной проверки можно было позвонить еще Дмитрию Штерну. У моей няни наверняка имелся его номер. Но превращаться в конченую невротичку я не стала.

После сообщения Бадоева оставила телефон в покое. Вернулась на кухню, чтобы успеть приготовить какую-нибудь закуску к предстоящему празднованию. Не знаю, как Марату и всем остальным, но мне просто необходимо было отметить сегодняшний успех. Как точку поставить в безумном и долгом противостоянии.

Руки сами тянулись к ножу и разделочной доске. Кухня быстро наполнилась вкусными ароматами. Но, словно успела заработать привычку всегда нервничать, я не могла расслабиться до конца, как ни старалась.

Ветчина ровными слайсами ложилась на тарелку, а у меня на подкорке будто что-то зудело. Вдохнуть полной грудью не получалось. Сердце билось подозрительно быстро.

Наверное, нужно было поделиться с Зоей Фёдоровной. Попросить, чтобы она посмеялась над моими страхами и своим фирменным уверенным тоном сказала: «Все прошло!».

Но ни закончить сервировку, ни позвать няню я не успела. Марат уже должен был подъезжать к дому, только вместо предупреждающего звонка в домофон раздался другой – на телефон. И тот самый Дмитрий Штерн сухо, зло произнес:

– Они в больнице. Герасимов решил лично убрать Шульца. Наши приехали за минуту до его появления.

* * *Штерн положил трубку, а у меня в ушах все еще звенели его слова: «в больнице», «перестрелка», «подробностей не знаю», «машину за вами выслал».

Я словно в прошлое попала. В тот день, когда Герасимов устроил Марату ДТП.