Жена для Полоза

А она все думала, куда деваются невесты Полоза! Шумно выдохнула, подавляя раздражение, и прищурилась, невольно оглядываясь по сторонам в поисках выхода. Тоскливо стало, остро захотелось домой.

— Успокойся, Оля. Ты невеста Полоза, никто не посмеет тебя коссснуться. За это сссмерть!

Черный наг даже не повысил голоса, но так страшно это прозвучало, что она невольно вздрогнула. И вместе с тем, одно с другим не вязалось. Смысл сказанного ускользал от нее, теряясь где-то посередине. Она зябко повела плечами, как будто среди жары вдруг стало холодно.

Довольно об этом. Надо поскорее добраться до дома. До чего же надо дойти, чтобы назвать домом временные апартаменты, которые до нее занимали сотни других невест. Но ей нужен был какой-то якорь, точка отсчета, на которую можно было бы опереться. Место, где она может считать себя целостной.

Сама понимала, насколько это все условно. Но залезть в горячую ванну и смыть с себя эти взгляды, дрожь и холод, который, кажется, почти добрался до костей, это было сейчас важно. Простые действия, жить здесь и сейчас, не загадывая, что будет завтра.

Оля настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как они дошли до ее апартаментов. У-Лэншшш время от времени поглядывал на нее как-то загадочно, как будто знал что-то важное, но молчал. Тяжело так, когда от тебя скрывают информацию. У самых дверей Оля обернулась.

— Ой, е? — вскинул бровь У-Леншшш. — За что?

— За то, что защищаете.

Он тихо шипяще рассмеялся.

— Вот завтра на прогулку поедем, тогда и благодарить будешь. А сейчас отдыхай, невессста.

И ушел раньше, чем она успела осмыслить. Так странно, разве теперь, когда начался отбор, им не нужно постоянно торчать перед глазами у царя? Или может быть, им дали перерыв? А ведь действительно, как она сразу не подумала, Полоз царь, у него могут быть дела поважнее, чем какой-то там отбор невест.

Хмыкнула про себя и толкнула дверь.

Ее прислужницы-змейки, конечно же, набросились на нее с расспросами прямо с порога. Им было интересно в мельчайших подробностях, как все прошло, кто во что был одет, и какие у кого были украшения. Всякие такие женские дела. Блестели глазками, цокали языками и ахали. Сейчас они казались обычными молоденькими девчонками, и Оля могла их понять. Но это было утомительно.

Она постаралась рассказать обо всем, что помнила. Только про то, что ею интересовался тот черно-желтый молодой наг, говорить не стала. Незачем. Сама не знала, что думает об этом. Но вот так, по остаточному принципу, как переходящий приз — этого ей точно не надо.

Значит, надо искать выход, возможность выбраться из этой ситуации.

В конце концов, девушки, видя, что она рассеянна и на вопросы отвечает через раз, накрыли ей на стол, сделали ей ванну погорячее, и оставили в покое.