Жена для Полоза

У-Лэншшш, как старейший, мог припомнить прежних двух Хозяек, которых он знал за свою очень долгую жизнь. Об одной он слышал, когда еще совсем молодым змеем только начинал по земле ползать. Но та была уже уставшей и равнодушной ко всему настолько, что просто уснула. А другая…

— Знаешь, — черный наг как-то болезненно прищурился. — Она ведь не осталась с Полозом. Ушла.

А Ольге невольно вспомнилось, с какой горечью Саша говорил тогда, что ей мог бы понравиться василиск. Значит, вот он о чем, такое было. Неприятно.

— Характер у нее был… своевольный и жестокий, — воздохнул У-Лэншшш. — Говорят, потом она мужчину человеческого полюбила, горного мастера. А он отказался от нее и вернулся к своей человеческой жене*. С тех пор она озлобилась и больше ее почти никто не видел.

— Это как же? — спросила Ольга, невольно припоминая легенду. — Разве Хозяйка не человек? Вот я. Разве я не человек?

Черный наг повел бровями и усмехнулся.

— Уже не совсем. Но ты и была не совсем…

— Эээ, — протянул, а у самого хитроватая улыбка до ушей. — Скоро сама все узнаешь, маленькая Хозяйка.

Смотрела на него, смотрела…

— Ага, — в конце концов, сказала Ольга. — Но чтоб на вашем алтаре голой сидеть, и чтоб в жены Полозу — достаточно человек?

— Ты сама это знаешь, госпожа, — учтиво поклонился У-Лэншшш, прижимая ручищу к груди.

Вмешался Полоз, он всегда очень тонко чувствовал малейшую смену ее настроений.

— Оля, ты решила что-то? — спросил мягко.

— Решила, — кивнула она.

Это был чистой воды эксперимент. Но ведь не будет хуже, она была просто уверена, что не должно. Действовала по наитию, но так, наверное, и совершаются великие открытия.

Дело в том, что в каждой высшей нагине, пусть у них чрево и холодное, есть много от человеческой сущности. Иначе, они не могли бы обращаться людьми, а были бы как те прислужницы, Найса и Фарисе, у которых всего одна трансформация — с хвостом. Что если повторить ритуал полностью?

Оля велела нагине обратиться женщиной, а ее жениху нагом. Взять ее на руки, и нести к алтарю. Со стороны такой разительный контраст. Огромный наг и маленькая женщина. Хрупкая, ему надо быть очень бережным и осторожным.

Нервничали все, потому что неизвестно, получится ли. Смотрели, затаив дыхание, как эти двое произносили клятвы и кропили алтарь своей кровью. Как жених раздевал дрожащими руками невесту и на алтарь усаживал голую, а после встал за ее спиной, напряженный и бледный.

Момент ожидания был тяжелый и бесконечно долгий. Несколько минут все длилось, а Оле казалось — годы. Она даже кулаки сжала, так нервничала.

А потом, когда росточек поднялся из-под земли и обвился вокруг алтаря, на на нем два цветка бело-розовых…

Слез было счастливых столько.

В тот день Ольгу все-таки протащили по всему дворцу на руках.