Бывшая жена

Очерствела, что ли? А кто пожалеет меня? Окажет поддержку, когда она будет необходима?

– Мне жаль, что так вышло. Но помочь ничем не могу, – развожу руки в стороны. – Это твои ошибки – сам их и расхлебывай.

– Никогда не простишь меня, да?

– Дело не в прощении, Артём, – закипаю я. – Бог простит, а я отпустила. Иди и живи как хочешь. Только не трогай меня, умоляю… Всё было сделано правильно, и ошибки наши тоже были нужны. Мы – не друг для друга, пойми уже. Как только сходимся, то нам обоим больно, всё через пень колоду, с плачевными последствиями… Сколько раз можно наступать на одни и те же грабли?

– Я не могу без тебя, Аня… Ты гонишь сейчас, а сердце внутри болит, – Артём сжимает пальцами куртку на груди. – Я люблю тебя. Что мне с этим делать?

Нет, он не слышит меня. Думает только о себе и о своих чувствах. Готов броситься с шальной головой куда угодно, лишь бы услышать слова взаимности. Что ж, придётся остудить бывшего.

– Я не знаю. И подсказать не в состоянии, ведь я не люблю тебя больше. Мне всё равно, что ты чувствуешь, Артём.

Пауза. Несколько секунд, которые могут решить всё. Хочу, чтобы он поверил.

– Не верю, – рявкает Бродский и приближается ко мне, чтобы заглянуть в глаза. В них – максимальный холод. – Ты говорила, что любишь, и тогда это была правда!

– Эта были лишь слова. «Бла-бла-бла» и только, – изображаю ладонью галку, у которой рот не закрывается. – Я решила взять пример с тебя и быстро «переобуться». Повторяю, я не люблю тебя и хочу, чтобы ты отстал и позволил мне спокойно жить дальше.

– Спокойно – это с Колей? – усмехается Артём и хочет побольнее уколоть. Мне можно, а я ему нельзя? – Которому изменила… Его ты любишь?

– Я люблю себя, ясно? И свою дочь. А тебя я видеть не хочу.

– Значит, ушла от мужа? – бывший гнёт свою линию, игнорируя главное. – Похвально.

– Иди к чёрту…

– Может, нашла уже кого-то? Такая резвая, ух…

Артём специально выводит – вижу это по мерзкой физиономии, но поделать ничего с собой не могу. Закипаю с пол-оборота.

– Не твоё дело. Может, и нашла.

– О-о-о… – закатывает глаза, а мне хочется влепить ему затрещину. – Действительно, быстро ты переобуваешься… И как он? Хорош?

– Получше тебя однозначно, – фыркаю и язвительно задираю бровь.

– Да ладно?

– Раз в сто, точно.

– Ну, понятно… Сразу ноги раздвинула, значит?

Я заряжаю ему хлесткую пощёчину. Взбесил. И сам напросился. Ладошка горит, и я охлаждаю её, хватаясь за металлический поручень.

– В мою постель не лезь…

Артём касается раскрасневшейся щеки, проводит по ней и усмехается:

– А правда глаза колет, Аня, не так ли? – спрашивает Бродский, а его взгляд просто сияет стервозностью.