Бывшая жена

У Катюши поднимается температура и появляется сухой кашель. Лучше бы я заболела, вот честно… Не могу видеть детские больные глазки и поникший носик, прямо сердце разрывается.

Утром Коля отвозит нас в больницу. Мы стоим к врачу в порядке живой очереди. Благо, в детском отделении есть детский уголок, где можно порисовать, поиграть и даже посмотреть мультики.

Ближе к одиннадцати часам мы попадаем на прием, и после осмотра врач назначает лечение плюс анализы.

– Сейчас сдадите анализы, и после обеда они будут готовы. С результатами зайдёте ко мне вне очереди, договорились?

Я не планировала торчать в больнице еще два часа… Но когда в этой жизни всё идет по плану? Да и речь идет о здоровье ребенка, поэтому негодование и огорчение выкидываю за борт.

– Да, конечно, – любезно улыбаюсь доктору.

Пока мы бегаем по больнице с анализами, время близится к обеду, Катюша начинает протяжно завывать:

– Мам, я устала и хочу кушать, – дергает за руку и шёпотом добавляет. – И ещё в туалет, кажется.

Я сама уже не прочь завыть в её духе, но самообладания хватает, чтобы взять всё под контроль.

– План действий такой, – серьезно говорю и загибаю пальцы. – Идём в туалет, потом в кафе поблизости, потом возвращаемся в больницу, забираем анализы, с ними к врачу и только потом домой. Всё записала?

Дочь озадаченно хлопает глазами, раскрывая рот, и мне становится смешно.

– Ладно, не переживай, – успокаиваю её и стучу указательным пальцем по виску. – Я записала всё вот здесь.

Мы действуем соответственно плану и уже через минут десять выходим из здания больницы в поисках приличной кафешки.

На парковке возле стационарного отделения нас кто-то окликивает. Первой реагирует дочь.

– Дядя Артем, привет! – радостно машет она ладошкой. – Мама, там у Гарика дядя…

– Вижу.

Бродский стоит в метрах двадцати от нас и лыбится так, словно увидел кумира детства, не меньше. Мало того он, видимо, ещё решает взять автограф, потому что закрывает свою машину и идет к нам навстречу.

Я достаточно сдержанно реагирую на него.

Артем чувствует это и начинает использовать запрещенные приемы, действуя через ребенка.

– Привет, Катюша, – приседает на корточки и находит зрительный контакт. – Неужели приболела?

– Да, – печально вздыхает дочь и специально кашляет в знак доказательства.

– Бедняжка… Врач уже послушал тебя?

– Да, но у меня еще кровь брали, – вытягивает безымянный пальчик. – Но я терпела и почти не ревела…

Ага, визгу было… На этаже все напряглись.

– Ты храбрая девочка и большая молодец, – хвалит её, и та сияет звездой. – Сейчас домой лечиться?

На мгновение чувствую себя третьей лишней. У Кати сейчас такой возраст, может завязать диалог даже с незнакомым и рассказать про всю жизнь как на духу. Никакого фильтра и цензуры.