Бывшая жена

 – Ты до конца жизни собралась терпеть это всё? Он не стоит того, мам.

– Не надо так, сын, – предостерегающим взглядом журит меня мама. – У папы сегодня день рождения, будь любезен…

– Быть любезным? – перебиваю и прожигаю взглядом отца, который словно спиной почувствовал ожог и посмотрел на меня. – Сейчас я так полюбезничаю…

Срываюсь с места, а мама с сестрой, подобно остерегающим ангелам за плечами, бегут за мной.

– Артем, немедленно приди в себя, – резко останавливает сестра и шипит громким шёпотом. – Не порти всем праздник… Пожалуйста.

– Ах, у вас праздник, веселитесь… – умиленно вздыхаю. Сейчас стошнит. – Вот где у меня ваш «бал-маскарад» и главный шут, чёрт его подери…"

"Стучу ладошкой по горлу, в котором скопилась горечь и обида за семью. Во что они превратились? Всё равно, что накрыть красивым покрывалом груду мусора и сказать, мол так и задумано – это идея художника. А внутри всё гниет и разлагается… Мне одному дурно от этой вони?!

– О, какие люди… – слышу голос отца за спиной, аж желваки заиграли на напряженном лице. – Артем, сын, рад тебя видеть.

Он притягивает мне руку, а я не отвечаю. Хочется съездить по его светящейся морде. Зря я сюда пришел.

– Пап, дорогой, – Настя заполняет неловкую паузу и протягивает мой пакет. – Мы тоже рады тебя видеть. Вот, подарок от Артема.

– Спасибо… – понизив градус радости, говорит отец и заглядывает внутрь. – Что ж, повеселитесь сегодня от души, дети, мы так редко видимся с вами, да?

– Не так регулярно, как ты со своей любовницей, да? – машинально выходит из меня.

Улыбка сходит с его лица. Наконец-то. Воинственно смотрим друг другу в глаза.

– Ты хочешь поговорить, Артем? – прочищает горло отец и оглядывается, убеждаясь, что пока ещё мы не привлекли излишнее внимание гостей к семейным разборкам.

– Разговора будет мало, – выдавливаю я.

– Пошли отойдем и пообщаемся как настоящие мужчины, – указывает на дверь.

– Только после вас, – ёрничаю и пропускаю отца вперед.

Пропустив мимо ушей слова матери и сестры, жужжащие на заднем фоне, мы выходим на улицу.

– Так, и чего пыхтишь, как бешенный зверь?

– Хочу, чтобы ты перестал изводить мать и свалил со своей любовницей куда подальше от нас.

– А тебе не приходило в голову, что мы с мамой сами разберемся со всем?

– Я вижу, как вы разобрались! Зачем ты притащил эту швабру сюда… Совсем не понимаешь, что унижаешь маму?

– Мы говорили об этом с ней. Не думай, что он не знала. Не всё так просто, как тебе кажется…

– Да мама любит тебя, придурка… – захлебываюсь в эмоциях. – А ты нагло пользуешься этим! Позоришь её! Собственными руками бы тебя придушил…

Кулаки сжимаются при виде постного лица отца. Он не слышит меня. Тупая бетонная стена.

– Хочешь ударить? Давай, валяй… – усмехается.