Жена моего брата

Температура невысокая. Нужно сбивать и наблюдать. Он тут живет неподалеку. Сейчас закончит прием и приедет к нам.

Я опустила Ваню на пол. Стоит отметить, что ему стало сразу чуть легче, едва подействовала свечка. А вот меня накрыло. Я спрятала лицо в ладонях и расплакалась.

Артур сел рядом и привлёк меня к себе.

— Спасибо, — выла я, не в силах прекратить плакать. — Спасибо тебе большое. Что бы я без тебя делала? Я даже в приемную не догадалась позвонить, только в скорую. Боооожеее….

— Ну тихо. Лиза, что ты… Перестань — немного неуклюже успокаивал меня Артур.

Я кивала и вытирала слезы, но не переставала прижиматься к нему. Артур и не возражал. Он гладил меня по спине и волосам, обращал мое внимание на повеселевшего сына и уговаривал, что все будет хорошо.

Глава 16. На грани

Лиза

Доктор, как и обещал, пришел почти в девять. Он осмотрел Ваню, а потом долго и размеренно объяснял мне, что ничего страшного. Первые дни болезни единственным симптомом может быть температура. Нам нужно только наблюдать, измерять и сбивать.

— Если ниже, тридцати восьми и пяти, я бы не стал давать жаропонижающее, но смотрите и по состоянию. У вас это первый раз, так что надо запоминать, как малыш переносит температуру. Капризы и сонливость — это не страшно. Наблюдайте, Лизонька. Наблюдайте. Я вам оставлю мобильный тоже. Звоните, не стесняетесь. Можно в вайбер отписать. Через три дня снова зайду. О любых изменениях симптомах и изменении в поведении сигнальте.

Артур проводил доктора до ворот, а я хоть немного успокоилась. тревога, конечно, никуда не делась, но визит врача перед сном стал для меня лучшим антидепрессантом. Ненадолго."

"Ночью я трижды просыпалась, чтобы измерить Ване температуру. Он был не особенно рад градуснику и моим манипуляциям с его подмышкой. Приходилось потом убаюкивать. К трем часам температура снова поднялась почти до тридцати девяти. Я перепсиховала, разбудила Артура. Мысль о том, что неудобно входить в его спальню, даже рядом не возникла. Пока муж держал телефон с фонариком, я вводила Ваньке свечку.

— Хорошо, что у нас парень. Я бы вот девочке мог и в другое место вставить, — хохотнул Батурин.

Я совсем не была готова сейчас к таким шуткам, потому взглянула на него выразительно через плечо.

— Прости-прости, молчу, — поднял руки Батурин, сдаваясь.

Ваня захныкал, но быстро успокоился. Артур предложил помощь, но я отправила его обратно, спать. Он не обязан мне помогать. Перекладывать свою ответственность я вообще не имею права.

Следующие три дня были для меня адом, жутким испытанием. Ваня вроде бы был ничего, только немного вялым, чуть более капризным. Он мало ел, спал то долго, то совсем чуть-чуть. Температура все время оставалась выше тридцати семи и пяти, к ночи подскакивала к тридцати девяти.