Жена моего брата

Именно в сексуальную строну я решил направить свою разрушительную энергию. Мне нужен был выход эмоций, я должен был слепить из них что-то хорошее.

У меня получился оргазм.

Вернее, не у меня, а у Лизы.

Для меня.

Не знаю, чем бы закончилось дело. Скорее всего, жёстким сексом на столе. Я точно отчаянно хотел продолжать. Вряд ли Лиза была бы счастлива со стертым до крови копчиком. Ваня остудил наш пыл вовремя.

Я понимал теперь, что между нами чуть больше чем шантаж, договор и фикция. Я знал, она хочет меня и будет моей. Но все нужно делать постепенно. В первый раз я должен контролировать себя. Сейчас это вряд ли возможно."

"Поэтому я не стал врываться к ней в спальню, пошел в свою, облизывая пальцы, как махровый мазохист. Душ успокоил мой пыл немного, но разум все равно половину ночи подкидывал воспоминания.

Ее губы. Ее стоны. Ее кожа.

Я едва ли спал часа три и встал разбитый рано утром. Нужно было навестить Алексея. Откладывать разговор в долгий ящик не стоит. Убивать я его передумал. Он мне нужен сегодня на подписании. Уже скоро.

Я знал код от его дома. Собственно, как и он от моего. Войти не составило труда.

Судя по состоянию холла и гостиной, Леша продолжил отмечать не пойми что. Про Ариса я ему так и не сказал. Но хорошо хоть праздник продолжался без участия моей жены.

Казарин спал на полу в гостиной около журнального столика. Со спущенными штанами, лицо в помаде. На диванчике дремала девица с пониженной социальной ответственностью. Она забавно свернулась калачиком и прикрылась коротким пледом. Задница при этом мерзла. Эх, даже жаль дурочку. Застудит самое дорогое. Но я пришел сюда не укрывать Лешкину шлюху.

Тронув девицу за плечо, я указал ей глазами на выход. Она оказалась понятливой. Моментально вскочила, собрала вещи, оделась за десять секунд, как в армии и была такова. Наверно, все оплачено.

Я вздохнул, вытащил из ведерка бутылку МОЁТ, сходил на кухню и налил воды похолоднее. В холодильнике у Казарина нашелся лед. Его я тоже бросил в ведро. Для яркости ощущений.

Улыбаясь сам себе как дьявол, я отодвинул столик, около которого дремал Лешка, и вылил ледяную воду прямо на спящего ублюдка.

— Р-рота подъем!

Казарин не оценил армейского юмора. Он вообще, кажется, не особенно ориентировался в пространстве после такой экстренной побудки. Подскочив еще с закрытыми глазами, Леха просто заорал. Я порадовался, что убрал стол. Расшиб бы себе морды в кровищу.

Или зря убрал? Пусть бы…

Пока я решал сам с собой такие непростые моральные вопросы, Казарин носился по гостиной, натыкаясь на мебель и матерясь. Как петух с отрубленной головой. Только голова на месте. Хотя после вчерашних подвигов, я уже в этом сомневался.

— Мать твою, Артур! ТЫ чего творишь? — остановился в конце концов Казарин, оглядываясь по сторонам.