Безупречная жена

Генриетта, тяжело шаркая, смешалась с толпой и моментально пропала из виду. Антония огляделась, набираясь впечатлений от своего первого большого бала. Перед глазами мелькали атласные и шелковые дорогие платья, разноцветные ленты, воздушные кружева. Сотни голосов слились в неумолчный гул, благовония сгустились в дурманящий туман. Элегантные господа в великолепно сшитых вечерних костюмах кланялись ей, и Антония, опираясь на крепкую руку Филиппа, вежливо отвечала на их приветствия.

– Прежде чем мы пойдем дальше, – сказал Филипп, прервав их продвижение, – я буду весьма признателен, если вы впишете мое имя в вашу карточку напротив первого вальса.

В их сторону уже направлялись несколько джентльменов.

– Первый вальс? – подняла на него глаза Антония.

Филипп властно кивнул:

– Ваш первый вальс."

"На всех прошлых вечерах танцевали только котильоны, квадрильоны и прочие деревенские танцы, и Филипп решил, что первый ее вальс в столице она будет танцевать только с ним. Прочтя в его глазах решимость, Антония уступила неизбежному. Поджав губы, она достала маленькую карточку, которую вручила ей леди Кальдекот. Вальс был третьим танцем, под бдительным взглядом Филиппа она вписала его имя в пустое пространство рядом и показала ему карточку.

Он прочитал и удовлетворенно кивнул. Антония сжала зубы и уже хотела ответить ему сердитым взглядом, но тут перед ними из толпы возник Хьюго Сэттерли.

– Большое удовольствие видеть вас в городе, мисс Мэннеринг. – Он отвесил изящный поклон и приятно улыбнулся.

Хьюго был первым в длинной-предлинной веренице кавалеров, кто высказал это мнение. К удивлению Антонии, их вскоре окружила группа изысканных джентльменов, ничем не напоминающих ее относительно безобидных и покладистых ухажеров прошедших недель. Эти джентльмены были одних лет с Филиппом, многие хорошо его знали – и все они претендовали на то, чтобы их представили Антонии.

Сначала она решила, что они остановились поболтать именно с ним, но никак не с ней. Но джентльмены настоятельно требовали, чтобы их вписали в бальную карточку, и задолго до первого котильона там уже не осталось пустого места.

Оставалось лишь дождаться, когда заиграет музыка. Антония даже не знала, радоваться или нет тому, что вся компания джентльменов тут же принялась развлекать ее. Филипп, молча возвышавшийся рядом, ничем не показал, что его мало-мальски трогает их преувеличенное внимание к ее персоне. Тогда Антония, вздернув подбородок, очень мило улыбнулась своим будущим партнерам.

Из общего хора восхищенных голосов вдруг выделился голос Хьюго Сэттерли, он стоял рядом с Филиппом и, несомненно, обращался к нему.

– Хочу сказать тебе спасибо за то, что ты появился тем вечером – мне дьявольски неловко, но зато моя шкура спасена.