Жемчужный остров

Кто же принес ей цветы?

Мысль о том, что какой-то другой мужчина пялится на Адриенн, привела Ника в ярость. Если он поймает тайного воздыхателя, то заставит его оставить Адриенн в покое.

Адриенн подошла к окну и глядела на океан. Ник подался вперед. Если бы у него был бинокль, он бы увидел, во что она одета. Если вообще одета. Но невооруженным глазом он ничего не мог разобрать, а его бинокль покоился на дне лагуны. В окне горел свет, и поэтому Ник различал только ее силуэт.

Он был уверен, что Адриенн тоже смотрит в его сторону. Он уже было собирался зажечь фонарь и помахать им, приветствуя ее. Но потом передумал. Лучше, если Адриенн не будет знать, что он наблюдает за ней."

"Ник продолжал сидеть на палубе, не отводя глаз от окна. Каждый раз, когда в нем мелькала ее тень, он чувствовал, как напрягается его тело. Воображение работало в полную силу, подсказывая то, что он не мог увидеть. Боже, вот она сидит на кровати спиной к нему. Адриенн встряхнула головой и распушила волосы пальцами. Она взяла что-то. Наверное, щетку. Да, точно. Адриенн начала расчесывать свои длинные шелковистые волосы.

Ник принялся считать, сколько раз она проведет по волосам. Один. Два. Три. Лоб покрылся испариной. После двадцатого раза он спустился вниз, налил в стакан холодной воды и вылил себе на голову.

Около полуночи свет в бунгало наконец погас. Ник подождал еще около получаса, затем, убедившись, что Адриенн заснула, поднял якорь. Ему безумно хотелось спать, но если он не появится сегодня в деревне и не примет участие в чествовании австралийцев, они обидятся.

Ранним утром Ник вернулся в лагуну. У него были красные от бессонницы глаза и небольшое похмелье. Увидев Адриенн, он тихо чертыхнулся. Она нетерпеливо прохаживалась по пристани. Наверняка уже придумала программу на целый день.

Только этого ему сейчас не хватало! Его мутило от выпитого вчера большого количества пива, голова гудела, как будто кто-то, не переставая, стучал в ней молотком. Все его раздражало.

Вчера он сам опросил жителей деревни. Оказалось, что вождь был прав: никто не приносил Адриенн цветы. Ее ухажер был явно не местный. Нику пришло в голову, что Адриенн могла сама ставить эти цветы на подоконник, чтобы заставить его ревновать. Но он тут же отказался от этой мысли – слишком уж на нее не похоже.

Хуже всего было то, что после праздника он никак не мог заснуть. Он все время думал о том, что виноват в смерти бабушки Адриенн. Ему необходимо время, чтобы как следует разобраться во всем и решить, что и когда следует рассказать Адриенн.

И ему катастрофически хотелось спать.

Адриенн помахала ему, как будто он и так не видел ее. Звонким радостным голосом она прокричала:

– Привет, Ник! Доброе утро.

Ник поморщился. Чего она так орет? У него и так голова раскалывается.