Жемчужинка (СИ)

- Трусы, - сделала домиком брови Ева, типа - не понимает о чём я.

- Да! Трусы, труселя, трусямбы! Костюм тройку не прошу, но обычные неуничтожимые, - добавил я сарказма в голос, намекая на давние обстоятельства, - семейники вынь и положь. Ты же не хочешь, чтобы солидный перец, победитель всего, чего только можно, сверкал голой жо перед дочерью?

- На тебе прекрасный пляжный подгузник, - мило улыбнулась Ева, - Работа высококвалифицированного конфикционера, кстати. Материал - что ни наесть природный, естественный, строгий дизайн минимализма, смелая цветовая гамма! Шикарная вещь!

- Тоесть, - сделал я вывод, - трусы не дашь.

- Не-а… Ты, снова, как и всегда, не умер. Не умер, вот какая забавная штука.

- Формально не умер, - вставил я.

- Нормально не умер, - поправила меня Божественная.

- Знавал я, - затянувшись глубоко, пыхнул ароматным облаком дыма, - и ещё больше повидал хищниц, что раздели мужиков до исподнего, а то и до гола. Не только при разводе и делёжке, но и так, по ходу жизни. Хотя, будем справедливы, "до исподнего", тем более до гола - всё же фигура речи. Что-что, но хотя бы одежда на теле оставалась.

Но чтоб отнять у мужика даже трусы, оставить, в прямом смысле этого слова - голым, это вообще за гранью добра и зла. Королева - я в восхищении!

- Я - Богиня, - потыкала пальчиком себе в грудь Ева, - что, вообще-то, несколько повыше королевы.

- Ая-яй, Божественная моя, ая-яй…

- И ничего не ая-яй, - совсем ни смутилась Ева, - Ты у меня, господин мой, ловкий, сообразительный, рукастый, харизматичный и удачливый. Думаю, месяца через три-четыре уже опять будешь плыть на собственном корабле, мутить с какой-нибудь принцессой и собирать хабар, попутно нагибая всех, направо и налево.

- Не правда ваша! Никогда такого не было! - изобразил я смертельную обиду.

На что Ева только звонко рассмеялась. Ах, как она смеётся! Божественно. За одно это простить многое можно.

- Что значит моё длинное имя не скажешь.

- А ты ещё не в курсе?

- Ну и я не скажу, - в глазах её скакали бесенята, а губы растягивала счастливая улыбка.

- Госпожа моя, я же бессмертный.

- И значит, у меня очень, очень, очень-очень много времени.

- А раз так, я же улучу момент и отомщу! И мстя моя ужасной будет!

И как вы думаете, что произошло? Она снова залилась смехом…

- Головастик… - задал я Еве тревожащий меня вопрос, когда она чуть успокоилась.

- Не волнуйся, - тоже становясь серьёзной ответила Ева, - Неужели ты мог подумать, что я развоплощу его. Он всё же, в каком-то смысле, тоже моё дитя и… часть тебя.

- Жив, здоров. Печален… Далеко отсюда, но придёт время, и он появится.

- Фух, - выдохнул я - уже легче.

- А как, вообще, получилось, что я жив?

- Потому что формировался ты, со своими статами, способностями и образом, вне Бесконечной Вселенной. В изомерном предбаннике, который к ней отношения не имеет.