Тайная жемчужина

И вы должны понимать, что у вас есть определенные обязательства перед Памелой. А Томас.., он должен остаться в прошлом. Вы обещали мне это, когда выходили за меня замуж.

– А был ли у меня выбор?! – закричала она. – Какой у меня имелся выбор? Я была в отчаянии – ведь вы прогнали Томаса. И потом, Адам, вы умоляли меня выйти за вас замуж, пока мой отец не узнал правды. У меня просто не было выбора. Вы жестокий человек, Адам!

– Возможно. Но и вы не идеальная супруга, Сибилла.

Так что придется терпеть друг друга, ведь мы сами во всем виноваты.

– Вы что, обвиняете меня? – спросила герцогиня, глядя на мужа с ненавистью. – Обвиняете, а сами даже не желаете прикоснуться ко мне. Люди, которые подобрали вас на поле боя… Лучше бы они оставили вас лежать там.

– Полагаю, нам пора вернуться к гостям, – сказал герцог.

– И вы еще говорите, что я не выполняю свои обязанности, – продолжала Сибилла. – А вы сами? Можете ли утверждать, что выполняете свои, Адам? Можете ли сказать, что никогда не изменяли мне?

Он пристально посмотрел на нее, однако промолчал.

– Думаете, я не догадываюсь, почему вы так часто уезжаете в Лондон? Думаете, что я не понимаю, почему вы вдруг решили, что Памеле нужна гувернантка? Не говорите мне об обязанностях. Да, я не могу обойтись без Томаса, но вы сами виноваты в том, что так случилось. Это все из-за вашего распутства и жестокости.

Сибилла всхлипнула, и герцог подал ей носовой платок.

– Вы сами понимаете, что это не так. Вытрите глаза, Сибилла. Нельзя надолго оставлять гостей.

Они молча направились к выходу. В холле герцог взял супругу под руку.

Когда Сибилла вошла в гостиную, на губах ее играла улыбка.

Флер последней покидала гостиную. Разобрав нотные тетради, она решила отнести их в музыкальный салон, прежде чем идти к себе. Ложиться в постель ей не хотелось, хотя она и чувствовала себя ужасно усталой. Флер боялась, что во сне ее снова начнут терзать кошмары – после разговора с Мэтью этого вполне можно было ожидать.

Поставив подсвечник на фортепиано, она положила на место нотные тетради. Потом снова подошла к инструменту.

Это фортепиано, большее по размерам, чем то, которое стояло в гостиной, и с более чистым звуком, казалось, притягивало ее, манило… Флер прикоснулась пальцами к клавишам.

Затем медленно проиграла гаммы и села на стул.

Закрыв глаза, она довольно громко заиграла сонату Баха.

Ей казалось, что музыка поможет освободиться от мучивших ее мыслей.

Может быть, она сможет хотя бы на время забыть об угрозах Мэтью.

Доиграв сонату до конца, Флер открыла глаза. Думая о том, что ей все же придется лечь в постель, она со вздохом поднялась.

– Вы замечательно играли, мисс Гамильтон, – раздался у нее за спиной мужской голос.

Герцог Риджуэй! Флер обернулась.

– Я не хотел тревожить вас, – сказал он.