Тайная жемчужина

На ночь я забирала его к себе под подушку.

– Фортепиано вы, разумеется, не могли положить туда же, – улыбнулся герцог.

– Она весело рассмеялась.

Герцог тоже засмеялся и еще крепче прижал ее к себе.

– Флер, – сказал он ей на ухо, – трудно поверить, но я впервые засмеялся за этот год.

Она чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Я думала, что никогда больше вас не увижу. Когда вы в то утро так сжали мне руки, что чуть не сломали пальцы, а потом вскочили в свой экипаж и уехали.., мне показалось, что я больше никогда вас не увижу.

– Ну, это не было бы трагедией, – усмехнулся герцог. – Я не из тех, на кого приятно смотреть.

– Не знаю… – Она склонила голову к плечу. – Вы так думаете? А для меня вы – весь мир.

– Темный мир, весь покрытый рубцами.

– Прекрасный мир, – сказала она. – Ваше лицо… Я люблю его больше всего на свете.

Герцог вдруг подхватил ее на руки и, усевшись на софу, усадил к себе на колени.

– Догадайтесь, что у меня в кармане, – сказал он.

– Не знаю. – Она улыбнулась. – Украшение, которое вы купили для меня?

– Нет. Попытайтесь еще раз.

– Не знаю… Как же я могу догадаться?

– Но вы должны знать. Что я привез с собой, если наконец-то приехал к вам?

Она покачала головой и снова улыбнулась.

– Специальное разрешение, – сказал герцог. – Специальное разрешение на брак. Так что теперь я могу назвать вас своей, если только вы скажете «да».

– Адам… – Она прикоснулась к его шраму. – О Адам…

– Так вы согласны? – спросил он. – Вы согласны выйти за меня замуж, Флер? Я знаю, что я не такой уж большой приз, и вы тоже об этом прекрасно знаете. Но я буду любить вас всегда, и вы станете герцогиней, хозяйкой Уиллоуби. Вы согласны, Флер?

– Адам… – Она провела пальцем по шраму. – Подумайте как следует, прошу вас. Вспомните о том, что вы знаете обо мне, о том, кем я была и кем стала.

– Проституткой? – Герцог заметил, что Флер залилась краской. – Так вот, – продолжал он, – я требую, чтобы вы внимательно меня выслушали. У Сибиллы была чахотка. Но все-таки у нее еще оставался шанс… Во всяком случае, она могла рассчитывать на мою поддержку и на любовь Памелы.

Но Сибилла разочаровалась во всем, она утратила интерес к жизни и даже на Памелу уже не обращала внимания. А когда получила известие о смерти Томаса, решила, что ей больше незачем жить.

– Несчастная женщина, – вздохнула Флер. – Мне ее очень жаль, Адам.

– Мне тоже. Но выслушайте меня, Флер. Тогда, в Лондоне, вы оказались в ужасной ситуации. Но вы не сдались, вы боролись за жизнь и делали все, чтобы выжить. Мне очень жаль Сибиллу. Жаль, но не более того. А вас, Флер, я уважаю. Уважаю за выдержку и мужество.

Она судорожно сглотнула.

– Возможно, вы так говорите потому, что знаете: вы были у меня единственным мужчиной.