Жемчужина Лабуана

Развести огонь и открыть их было для него делом нескольких минут.

– Давай перекусим, – сказал он Сандокану. – Неизвестно, когда нам достанется обед.

Завтрак был изысканный. Устрицы содержали такую мягкую и нежную мякоть, что оба уплетали их с большим аппетитом.

Покончив с этим обильным блюдом, Янес приготовился разлечься под величественным деревом, которое возвышалось на берегу, чтобы спокойно выкурить пару сигарет, но Сандокан жестом указал ему на лес.

– Вилла, возможно, далеко, – сказал он ему.

– Ты не знаешь точно, где она находится?

– Смутно, поскольку пересек эти места в бреду.

– О! Не бойся, Янес. Я смогу узнать тропинку, которая ведет в парк.

– Пошли, раз ты этого хочешь, но все-таки не делай глупостей.

– Я буду осмотрителен, Янес.

– Еще одно слово, дружище.

– Надеюсь, ты подождешь ночи, чтобы войти в парк?

– Ты мне это обещаешь?

Они прошли немного вдоль реки, потом решительно свернули в большой лес.

Казалось, ураган особенно бесновался в этой части острова. Многочисленные деревья, поваленные ветром, валялись на земле; некоторые вполунаклон, поддерживаемые лианами, другие рухнули совсем. Повсюду разметанные и вырванные кусты, груды листьев и веток, среди которых пищали обезьяны. Несмотря на все эти многочисленные препятствия Сандокан не сбавлял шаг.

Он продолжал идти до заката, без колебания выбирая дорогу.

Спустился вечер, когда неожиданно он остановился перед широкой тропой.

– Что ты увидел? – спросил португалец.

– Мы около виллы, – сдавленным голосом отвечал Сандокан. – Эта тропинка ведет в парк.

– Черт побери! Какая удача, дружище! Пошли дальше, но берегись совершить какое-нибудь безрассудство.

Сандокан не стал даже ждать, пока он закончит фразу. Взяв карабин на изготовку, он ринулся по тропинке с такой скоростью, что португалец едва поспевал за ним.

«Марианна! Любовь моя!.. – шептал он, все ускоряя шаги. – Я здесь, я рядом с тобой!..»

В этот момент он опрокинул бы целый полк, если бы тот встал на его пути. Он не боялся никого: сама смерть не заставила бы его отступить.

Он бежал, чувствуя себя объятым огнем. Он летел, забыв про всякую осторожность, яростно рубя лианы, ломая и отбрасывая ветки кустов, одним прыжком перескакивая через препятствия, которые преграждали ему путь.

– Эй, сумасшедший, – ругался Янес, тяжело топавший за его спиной. – Не гони! Дай передохнуть. Остановись же ты, тысяча чертей!..

– На виллу!.. На виллу!.. – отвечал, не оборачиваясь, пират.

Он остановился только у самой ограды парка, да и то лишь чтобы подождать товарища, а не из осторожности или усталости.

– Уф! – воскликнул португалец, догнав его. – Ты думаешь, я лошадь, что заставляешь меня так бежать? Не пори горячку хоть теперь – ты ведь не знаешь, кто может прятаться за этим забором.