Жемчужина Лабуана

Вдвоем они кинулись на туга сзади, повалили и связали его собственным арканом, валявшимся тут же на палубе.

Пленник, захваченный ими в этой кровавой схватке, был красивый молодой человек, сложенный, как Геркулес, с тонкими и правильными чертами лица, что могло указывать на принадлежность к высокой касте, несмотря на то что кожа его была темна, как у молангов.

Уже связанный, он закричал Тремал Найку, который еще угрожал ему топором, покрытым кровью старого шкипера:

– Убей же меня: я не боюсь смерти! Мы проиграли, так убей же меня!..

Он еще бился, тщетно пытаясь разорвать узы, но видя, что это ему не удается, лег ничком, не говоря больше ни слова и не выказывая страха перед участью, которая его ожидала.

– Господин де Люссак, – сказал Сандокан, – сядьте рядом с этим человеком, чтобы он не сбежал. Если попытается, покончите с ним ударом ножа. Дышит ли еще погонщик?

– Он умер в тот же миг, – ответил Янес. – Бедняга! Нож его врага так и остался в ране.

– Но я за него отомстил, – сказал Сандокан. – Ублюдки! Они продумали свой коварный замысел, мы живы только благодаря Аллаху.

– Но как они узнали, что мы здесь?

– Это нам скажет пленник. А пока очистим палубу от мертвецов. Этим до райских ворот плыть недолго.

Они побросали в воду трупы тугов, тело же погонщика положили в каюте, накрыв брезентом, чтобы позже с честью похоронить его. Они вылили на палубу несколько ведер воды, чтобы смыть кровь, и сориентировали паруса по ветру. Потом приволокла на корму пленника, поскольку нужно было следить за рулем.

– Вот что, юноша, – предложил ему Сандокан без обиняков. – Тебе придется выбирать, предпочитаешь ты жить или умереть в страшных мучениях? Предупреждаю только, что мы люди, которые не шутят; ты только что сам это видел.

– Что вы от меня хотите? – спросил юноша.

– Узнать кое-какие вещи, которые нам необходимы.

– Туги не выдают тайны своей секты.

– А ты знаком с йоумой? – резко спросил Тремал Найк.

Туг вздрогнул, и страх молнией мелькнул в его глазах.

– Я знаю секрет этого питья, которое развязывает языки и которое заставит говорить даже самого упрямого немого. Листья йоумы, немного лимонного сока и зернышко опия… Как видишь, у меня есть рецепт, и я им воспользуюсь, если будет нужно. Так что бесполезно упрямиться. Все равно мы заставим тебя заговорить.

Янес и Сандокан с удивлением смотрели на Тремал Найка, не понимая, о каком таинственном питье идет речь. Де Люссак кивнул и улыбнулся, одобряя слова бенгальца.

– Решай, – сказал Тремал Найк. – Время не ждет.

Юноша вместо ответа несколько мгновений пристально смотрел на бенгальца, потом спросил:

– Ты отец девочки, так ведь? Тот страшный охотник змей и тигров, который когда-то похитил Деву пагоды?

– Кто тебе это сказал? – спросил Тремал Найк.