Миллион оттенков желтого

 — Лысоватый походя кивнул Федоскиной и без задержки ступил в кладовую, где работала группа.

— Вы знакомы? Кто это? — шепотом спросила я генеральскую вдову.

Федоскина убрала со своего горла руку, которой будто удерживала голову, чтобы та не поникла, как увядший цветик, и негромко прошелестела в ответ:

— Кто-то из Фединых… Не помню, кажется, Саша… Или Миша?

— Утро доброе, Лексан Семеныч, — приветствовал определенно Сашу шустрый худощавый брюнет, дотоле с интересом изучавший труп. — У нас тут незадача. Я бы сказал, крайне неудачно исполненный акробатический этюд.

Я отодвинулась от безучастной Федоскиной, чтобы приблизиться к открытой двери кладовки.

— Картина ясная: вот этот невезучий товарищ проник в помещение через отверстие под потолком, оттуда спрыгнул, но впотьмах угодил ногой в петлю веревки, отчего опрокинулся головой вниз и со всего маху приложился лбом об пол. А тут, вы видите, метлахская плитка середины прошлого века, отличное половое покрытие, очень прочное, покрепче, чем человеческий череп… м-да. И результат налицо, даже, я бы сказал, на лице.

— То есть это такой несчастный случай? — Александр Семенович прокрутился на каблуках, осматриваясь, зацепил взглядом физиономии в дверном проеме и повернулся к нам с Иркой. — А можно узнать происхождение этой петли?

Я молча развела руками.

— Мнэ-э… — глубокомысленно промычала подруга. — Вообще-то это я ее сделала…

Александр Семенович приподнял белесые брови:

— Зачем?

— Ну, уж не за этим! — Ирка махнула рукой на тело. — Веревка предназначалась для котика.

В кладовке кто-то крякнул, и все присутствующие с опасливым изумлением уставились на мою подругу.

— Ах, боже мой, конечно же, я не хотела повесить кота! — рассердилась она. — Просто беспокоилась, что он не сможет сам благополучно спуститься с четырехметровой высоты. Кот же толстый — двенадцать кило!

— Крупный! — обидевшись за своего котика, встрепенулась дотоле безучастная Федоскина.

— Я бы подставила ему лесенку, но не нашла ее, — не заметив поправки, продолжила Ирка."

"— Зачем не спросиль? Лесниц Синий кладовк, — вставила свои пять среднеазиатских копеек Шахноза.

Ее реплику рассказчица тоже проигнорировала:

— Зато я нашла веревку. А в потолке уже имелся подходящий крюк, не знаю даже, для чего…

— Тут когда-то был переход в другое здание, вероятно, он освещался лампами или фонарями на потолке, — подсказала я.

И тоже не была услышана.

— Я подумала: уж по крепкой-то веревке кот точно успешно спустится, влезла на табурет, с него на этот невысокий шкафчик и привязала ее на крюк. Разве не понятно? — Подруга развела руками, полагая, что все разъяснила.

По выражению лица Александра Семеновича было видно — не все.