Зов желтого дьявола

Слова отца Линарди подтвердились: имя последнего императора инков стало знаменем восставших, от жестокости которых содрогнулась вся страна. Индейцы захватывали деревни и поместья, селения и монастыри. Они реквизировали земли испанцев, казнили помещиков и священников.

Восставшие были многочисленны, однако у них не было денег, а значит – не было оружия.

И тут в Перу прибыла дочь Тупака Амару.

Соблюдая осторожность, она не встречалась открыто с предводителями восставших, однако по ночам ее дом в Куско посещали их тайные посланцы. И после этих посещений у повстанцев появилось золото, на которое они покупали оружие, лошадей и припасы.

Восстание набирало новую силу.

Тупак Амару Второй со своими воинами приближался к столице. В его войске было уже больше шестидесяти тысяч человек. Вскоре он нанес испанской армии тяжелое поражение при селении Сангарара, недалеко от Куско. Казалось, еще несколько дней – и мятежные индейцы войдут в столицу.

Испанцы и богатые креолы в страхе запирались в своих домах. Никто не ждал пощады от мятежников.

И только донья Катарина, дочь последнего императора, сидела на балконе своего дома в черном платье и черной кружевной мантилье, величественная и безмолвная, как каменное изваяние, не сводя взгляда с городских ворот, как будто ждала, когда они раскроются под ударами индейских воинов.

Однако из Испании подоспели подкрепления, вице-король сумел организовать оборону Куско, встретил индейскую армию огнем пушек и обратил вспять, а затем дал мятежникам сражение близ горного селения Чекакупе.

Индейцы сражались беззаветно, раз за разом шли в атаку с именем Тупака Амару, но были разбиты. Большая часть повстанцев погибла, остальных взяли в плен, в том числе Тупака Амару Второго.

Пленников привели в цепях в Куско. Всех их казнили на городской площади.

Как и в день казни Тупака Амару Первого, в день казни мятежников в Куско стеклись неисчислимые толпы индейцев.

Вождя восстания привязали к четырем необъезженным лошадям и погнали их на четыре стороны света, разорвав тело мятежника на четыре части.

Правда, в толпе индейцев говорили, что каждая из четырех частей его тела попадет в одну из четырех провинций империи инков, где из нее прорастут семена нового восстания.

Донья Катарина так и не покинула своего дома. Оттуда, с балкона, она следила за казнью мятежников, и ни один мускул на ее смуглом лице не шевельнулся.

На следующий день в ее дом пришел иезуит в сопровождении четырех вооруженных людей.

Принцесса не хотела принимать его, но иезуит приказал передать ей, что имеет распоряжение вице-короля арестовать женщину и всю ее семью, если она откажется от встречи.

Донья Катарина приняла иезуита в прохладном патио.