Железное пламя

– Тогда почему не послать в Долину всех кадетов? – возразил Ксейден.

Мельгрен сузил маленькие глазки.

– Может, ты и возглавил революцию, Риорсон, но о победе на войне ты не знаешь ровным счетом ничего.

Хотя бы назвал это революцией, а не восстанием.

– Они для вас всего лишь диверсия. – Ксейден уронил руки. – Тактика, чтобы выиграть время. Они умрут, чтобы успели подготовиться в Долине. Но подготовиться к чему?

У меня отвалилась челюсть.

– Так нельзя! – Я развернулась и встала перед мамой. – И не понадобится. Бреннан восстановил камень чар!

– Даже Бреннан не может восстановить магию, кадет Сорренгейл.

Ее взгляд не оставлял никакого пространства для маневра, никакого плацдарма для возражений.

– Нет, – признала я. – Но ему и не придется. Если камень восстановлен, его можно зарядить. Мы все еще можем поставить чары. И я знаю как.

По моим щитам скользнула любопытная ласка переливающейся тени, но я не впустила ее.

– В Аретии ты немногого добилась, верно? – спросила мать, понизив голос так, чтобы слышала только я. – «Можем» для нас недостаточно. – Эта часть уже была разыграна на публику, и от отказа у меня разгорелись щеки.

– Я справлюсь, – прошептала я в ответ так же тихо, потом повысила голос: – Если отправите меня с Ксейденом в Долину – оставите камень чар без защиты, а он – единственное решение, способное сохранить жизнь всем на этом поле.

– Ты не знаешь, работает ли он после восстановления, – произнесла мать медленно, как будто я ее не понимала. – А если бы и работал…

«Прибыл их вожак», – сообщил Тэйрн, и, судя по тому, как все всадники вскинули головы в небо, включая меня, это заметил не только он.

И там, посреди орды, теперь парила покрупнее остальных виверна с наездником в ярко-синей форме. Бездна у меня в животе подсказывала, что если он приблизится, то я узнаю его темные редеющие волосы и поджатые в раздражении губы, пусть логика и возражала, что это невозможно, что это просто гребаный сон.

Сердце заколотилось, кожу пропитал страх холоднее дождя и тающего снега вокруг.

– Как видишь, – сказала мама, с трудом отводя глаза от орды. – Для чар уже поздно.

– Нет! – возразила я.

– Кадет… – начала она."

"– Я могу их поставить, – пообещала я, встав у нее на пути, когда она попыталась меня обойти. – Если камень можно зарядить, я поставлю чары!

– Кадет! – Мама побагровела.

– Хотя бы проверим, держит ли камень силу, пока ты не приговорила нас всех к смерти! – давила я.

– Вайолет! – прикрикнула мама.

– Послушай меня! – рявкнула я в ответ. – Хоть раз в своей жизни послушай, что я тебе говорю!

Она отпрянула. Я этим воспользовалась.

– Хоть раз в моей жизни – поверь мне. Имей в меня веру. Я могу поставить чары.