Желанная

Не хотела бы я быть отмеченной местными богами. Они еще те садисты. Достаточно вспомнить охоту.

Мы с Тором сидели в одном кресле. Точнее он сидел, а я устроилась у него на коленях. Когда произошла эта рокировка? Я не заметила.

В кольце мужских рук было уютно и спокойно, тревога за сына и та немного отступила. Как Тор сказал: «Ничего дурного с Иваром не случится»? Что-то вроде того. Только бы мне хватило сил совладать с богами и их планами.

Я чуть отклонила голову назад, чтобы посмотреть мужу в лицо. Первое на что наткнулся взгляд — тонкая линия губ. Я до сих пор не знаю их вкус.

— Почему ты никогда не целуешь меня? Это принцип или дело во мне? — спросила и ощутила, как напряглись мышцы на груди под моей ладонью. Вопрос Тору не понравился.

— Ты действительно хочешь обсудить это сейчас? — попытался он уйти от ответа.

Но я кивнула:

— Да.

— В последний раз я целовал тебя перед тем, как ты ушла к моему брату, — он перевел взгляд на камин за моей спиной.

— И ты боишься, что если поцелуешь меня снова, я поступлю так же — уйду от тебя? — мелькнула догадка."

"— Воин ничего не боится. Я просто не хочу целовать предательницу.

А вот это обидно. И он это знает.

Протянув руку, я коснулась его щеки, заставляя посмотреть мне в глаза, и произнесла:

— Я знаю, что причинила тебе боль. Я виновата. Не в моих силах изменить прошлое, но будущее в наших руках. Давай попробуем еще раз, я хочу быть с тобой.

Может, Алианна ничего подобного не чувствовала, но эти слова шли из самого сердца Анны Беляевой. И они были чистой правдой.

Глава 18. Вместе и порознь

Торвальд не перебивал, пока я говорила, но стоило умолкнуть, и он коснулся моих губ в поцелуе, словно только и ждал, когда я уже, наконец, замолчу.

Зная, каков он в постели, я готовилась к напору и страсти, привыкла, что Тор именно такой в близости — резкий, порой грубый. Но поцелуй вышел неожиданно легким и даже деликатным. Его губы осторожно дотронулись до моих, словно спрашивая разрешения.

Тогда я сама подалась мужчине навстречу, запустила пальцы в волосы и потянула его на себя, давая понять, что хочу большего. Он усилил напор, но все еще оставался нежным, и я вдруг сообразила, почему Тор избегал поцелуев. Все дело в беззащитности. Сейчас он открыт передо мной как никогда и словно обезоружен. Секс — голая физиология, там можно быть каким угодно. Но поцелуй — это еще и чувства. Он выдавал Тора с головой. Здесь мужчина при всем желании не мог притворяться холодным и отстраненным.

Тор углубил поцелуй. Его руки гуляли по моей спине, выписывая узоры; путались в волосах, расплетая косу; стягивали кафтан, а за ним и платье с плеч, и все это время наши губы не расставались. Как животное после засухи, припав к воде, долго не может напиться, так мы не могли оторваться друг от друга.