Желанная

По пути никто не встретился, но ощущение, что за мной приглядывают не покидало. Возможно, еще один скромный наблюдатель следит за тем, чтобы я добралась до крепости живой и невредимой. Что ж, пусть так. С эскортом даже спокойнее.

Ворота крепости Арвид стояли распахнутыми настежь. Меня ждали. Это приятно. Заметив меня, постовой на стене подал знак — ударил в колокол, и навстречу вышла толпа. Все хотели посмотреть на оправданную богами.

Люди улыбались и приветливо кивали. Меня встречали как героиню. Даже вчерашние охотники радовались моему возвращению. В толпе было всего одно недовольное лицо — свекрови. Гунхильда не скрывала разочарования. Ее буквально перекосило от злости. Как бы инфаркт не хватил. Вот она — змея, подавившаяся своим ядом.

Ну, пусть злится. Что-то изменить она все равно не в силах. Меня оправдали сами боги. Людской суд больше не властен надо мной. Единственное, о чем волновалась, как бы она не сдала Тора.

Поравнявшись со свекровью, я взяла ее под локоть и сказала на ухо:

— На этом всё. Еще раз полезете ко мне, пожалеете.

— Зарежешь меня, как Вила? — она уже спрятала эмоции за маской равнодушия. — Впрочем, боги оправдали тебя. Кто я такая чтобы спорить с их решением?

— И правильно, — кивнула. — Не спорьте. Боги не любят, когда им перечат. Могут и покарать.

Гунхильда отшатнулась, у нее вытянулось лицо. Чего скрывать, приятно утереть ей нос. Ради этого стоило пережить весь ужас с охотой.

— И Тору не смейте вредить, — добавила я.

— За него можешь не волноваться, — свекровь уже справилась с собой. — Я сыну не враг.

Она не произнесла этого вслух, но я мысленно закончила за нее — Гунхильда враг исключительно Алианне. Невестку она терпеть не может, но, похоже, только ее.

Оставив Гунхильду обдумывать наши будущие отношения, я двинулась дальше и столкнулась с Никласом. Молодой человек лучился довольством. Мне стоило огромных трудов не обнять его в знак признательности за спасение. Я ограничилась кратким «спасибо», которое шепнула ему едва слышно.

— Для вас все, что угодно, миледи, — ответил он также тихо.

Мы шли через толпу, люди пытались дотронуться до меня. Хоть краем пальца зацепить.

— Что они делают? — спросила у Никласа.

— Теперь вы — легенда, миледи, — ответил он. — Люди говорят: боги любят вас. Редко кому удается пережить их суд. А раз боги благосклонны к вам, то они будут благосклонны и к тем, кто живет рядом с вами.

— Ну да, причинно-следственная связь.

Юноша нахмурился. Мои слова прозвучали для него абракадаброй.

— У меня к тебе просьба, Никлас, — входя в крепость, произнесла я.

— Сделаю, что пожелаете, миледи. Только скажите. Если надо, на край света ради вас поеду, сражусь с сотнями врагов…

— Стоп, — перебила я. — Я просто хочу научиться ездить верхом.