Желанная

Все его движения говорят, что ему вроде и не очень хочется, и не особо надо, но он так и быть принимает мое предложение. Это часть игры. Способ показать мне, что не я здесь главная.

— Распустила волосы для меня? — он касается волнистых прядей, ведет по ним рукой, как бы невзначай задевая плечо, грудь, живот.

— Хотела тебе понравиться, — говорю и тут же понимаю: это правда. Еще минуту назад мне было страшно. Я думала о Торе, как о мародере и тиране. Но то мысли, у тела иное мнение. Оно помнит этого мужчину и хочет его. Сейчас «прежняя я» берет верх, я не могу сопротивляться обоим — ему и ей.

— Нравишься, — кивает Тор одобрительно.

Его пальцы уже на моих бедрах. Я закрываю глаза и кусаю губы. Кто кого должен был возбуждать? Тор нарушает свои же правила.

Подаюсь вперед, тянусь к губам мужчины. Я знаю: у них солоноватый привкус, как у морской воды. Но я не достигаю цели, мужчина резко убирает руку с моего бедра — я едва сдерживаю стон разочарования — и отступает от меня. Он ведет себя так, словно мой порыв напугал его. Избегает поцелуя, как если бы мои губы покрывал яд — коснись их и погибнешь.

— Повернись спиной, — приказывает он.

Я хочу видеть его лицо, читать эмоции в глазах, но я делаю, как он велит. Спорить в моем положении неразумно.

Мужчина сразу становится смелее: обхватывает меня рукой за талию, привлекает к себе. Я чувствую его желание, упирающееся вниз моей спины. Когда его губы касаются шеи, у меня подкашиваются колени. Свободной рукой он накрывает мою грудь, чуть сжимая. Я плавлюсь от его ласк и все еще стою на ногах только потому, что он меня держит.

А потом я совершаю ошибку: завожу руки назад в попытке дотянуться до мужчины хотя бы так. Он вздрагивает, как будто мое прикосновение причиняет ему боль, и отпускает меня. Что происходит? С кем он борется — со мной или с собой?

Я резко оборачиваюсь вокруг оси, чтобы взглянуть на него. Что не так? И вижу — всё не так. Мужчина без сомнений хочет меня, но ненависть Торвальда к Алианне сильнее похоти.

— Теперь я знаю, на что ты готова ради сына, — усмехается он.

— На всё, — я устала это повторять.

Он наклоняется, подбирает мой халат и сорочку с пола, кидает их мне. Я ловлю на лету, прижимаю к груди. Тор передумал. Понял, что не справляется с эмоциями. Ненавидеть тяжело, особенно если хочется любить.

— Завтра за обедом будешь прислуживать мне и моим воинам, — меняет он наказание. — После этого сможешь видеться с сыном, когда пожелаешь.

— Ты все еще носишь мою ленту в волосах, — говорю я в попытке достучаться до него.

— Это напоминание.

— Обо мне?

Надежда вспыхивает и угасает.

— О вероломстве женщин. Эта лента не дает мне забыть, что вам нельзя верить. Все ваши слова — тлен, а обещания — ложь.

Сказав это, Тор ушел, хотя это его спальня и уйти должна была я.