Желанная

Я так поразила его, что он не пожурил меня за чтение своей корреспонденции.

— Другого выхода нет, — развела я руками. — Здесь опасно, но назад пути тоже нет. Давен не допустит, чтобы ты попал в крепость свободным. Тебя уже считают предателем. Но если я сумею убедить совет оставить звание тойона за тобой, ты без проблем вернешься.

— А если не выйдет?

— Тогда я покину крепость и присоединюсь к тебе в изгнании.

Тор, спустив ноги на пол, сел. По спине и то было видно, как усердно он думает.

— Нет, — в итоге заявил мужчина. — Я не позволю тебе ехать одной. Мы вместе отправимся в крепость, и будь, что будет.

— Но…, — попыталась я возразить.

— Никаких «но», — перебил Тор. — Я сказал свое слово. Ты — моя жена и обязана слушаться.

Я вздохнула. До чего сложно быть средневековой женщиной.

— Значит, мы уезжаем? — уточнила я.

— Да, — кивнул Тор.

— А как же Ивар? Ему нельзя назад, пока не найден тот, кто на него покушался. Вдруг он повторит попытку.

— Договоримся с твоим отцом, чтобы он присмотрел за внуком."

"— Он присмотрит, — кивнула. — Но отдаст ли он Ивара, когда все наладится? Я в этом сомневаюсь.

— Что ты предлагаешь?

— Я уговорю его отказаться от своих планов на наследство Ивара.

— Каким образом?

— Увидишь, — я хитро улыбнулась. — Просто подыграй мне, когда придет время.

Тор покачал головой, словно говоря: опять ты за старое. Он одновременно и осуждал меня, и очаровывался моим напором. Возможно, свободолюбие — как раз то, что изначально привлекло его в Алианне. Что ж, у меня этого добра хватает.

— Знаешь, — произнес Тор задумчиво, — сегодня ночью, когда ты уснула, я долго лежал без сна и думал над предсказанием кликуши. Она сказала: я должен что-то отдать, чтобы получить желаемое. А единственное, что мне по-настоящему нужно — это ты. Анна, ты — моя желанная. Во мне крепнет уверенность, что кликуша говорила не о чем-то материальном. Полагаю, я должен отдать тебе свое доверие.

Я вздрогнула от этих слов. Неужели? Вот оно! В этот раз я не подведу. Ведь теперь я сама доверяю Тору, чего раньше не было.

— Это самый великий дар, который ты мог мне преподнести, — я потянулась к мужу за поцелуем.

…Этим же днем мы с Тором получили аудиенцию у тойона Освальда. Нам предстоял серьезный разговор, причем говорить должна я. Тор по-прежнему ничего не знал о моем плане. Он бы стал отговаривать, а то и вовсе запретил общаться с отцом. Но я была настроена твердо.

— Что ты хотел обсудить, Торвальд? — спросил тойон Освальд у зятя. Меня он игнорировал. — Опять будешь уговаривать отдать тебе моего внука.

— Не будет, — покачала я головой. — И я не стану. Лишь скажу правду, а дальше вы сами решите, как поступить, отец.

Я не просто так настаивала, чтобы встреча проходила наедине, без советников. Мои слова не для чужих ушей.