Желанная герцогиня (СИ)

Лаборатория после того случая, можно сказать, была запечатана. Ни я туда не ходила, ни тем более Тирхан. Он, к слову, так и не понял, что именно случилось и отчего произошел взрыв. Непонятная едко пахучая жидкость в бочонке его заинтересовала, ранее ему ее видеть не доводилось, да и к ней никакой инструкции не прилагалось… Почему б не попробовать перегнать ее в самогонном аппарате? Просто блеск идея… Минус селитра, минус самогонный аппарат.

Но я и не спешила заполнять его пробелы в знаниях. Что-то мне подсказывает, что и Куафар пока еще не сам шибко понимает, что это они такое научились делать. В противном случае вряд ли мне эдор Рафт притащил селитру в таком виде и без элементарной техники безопасности.

Общение с учителем сводилось к насущным моментам, без разговоров по душам. Не сказать, что я не скучала по ним, или не скучала по живому блеску в глазах Тирхана, однако после моего решения он и сам не рвался что-либо изменить.

— Случилось. — Грузно осев на стул, ответил он. — Дурак случился. Вы меня в семью приняли, а я…

Молчу, жду что дальше скажет.

— Не семейный я человек, не приучили, не научили, привили, что пользу приносить должен. Вот в какой области научился выгоду извлекать, в той и приносить. Да и страсть моя всегда в одной плоскости лежала. Знаешь, словно находит что-то, в груди свербит, зудит, пока не потрогаю, не вызнаю, не окунусь с головой в новую загадку… Другого и не видел раньше, только это во мне и поощрялось семьей, королём… А тут, дети… Знаешь, Стейзи, дети столько всего удивительного могут!

«Да, ладно!» — я по-доброму усмехнулась.

— Не нужны им никакие невероятные инструменты или ингредиенты, они из обычных палок такого настроят и намагичат, что потом веху разобрать пытаешься, а заодно и успокоить бешено колотящееся сердце.

Я хмыкнула. Речь про недавний инцидент. Уж не знаю кому из мелких пришла в голову светлая идея, но они реально из палок — поленьев, настроили трамплинов, и в саду устроили нечто вроде прыжков в высоту. Только не в воду, а в сугроб. Как шеи себе не посворачивали… Наверно, от того, что Тирхан все же быстро спохватился, да и солдаты…

— Самое чудесное, что в мире есть — это жизнь. Не утраченные знания, не достижения в области магии, простейших или сложных артефактов или кузнечных поделок. А жизнь… Когда вокруг она бурлит, когда ты становишься если не ее центром, а даже просто частью… И этот хаос, он мне очень нравится. Это не значит, что моя жажда знаний исчезла, что я не хочу участвовать в твоих экспериментах, но… Я хочу, чтобы меня помнили, Анастейза…

Я бы могла сказать, что его могут помнить по учебникам истории, хорошо, летописям, или прославить фамилию, как человека и род открывшего нечто новое и удивительное, те же изобретения, которыми учитель так грезит.