Желанная для серого волка

К тому же, во время родов полезно ходить. Так что топай уже, а то я могу и тебе помочь с родами. Хочешь? — опустил дуло пистолета на уровень моего живота."

"Невольно накрыла его ладонями и отступила, раздумывая над тем, как быть дальше. Уходить нельзя, но и сопротивляться больше невозможно. Вдруг и правда выстрелит? С него станется. Поэтому не стала больше спорить и сделала, как велено, мысленно умоляя Романа поторопиться. В спину мне продолжало смотреть дуло, а сам Кларк за локоть тащил свою пару, которой с каждым пройденным мгновением становилось только хуже. Отголоски её боли отдавались во мне, как если бы я сама рожала.

— Я не могу, Джо, — произнесла она через десять шагов, почти падая на пол. — Не могу. Прости.

— Ну и оставайся здесь тогда, — психанул тот, отпустил локоть волчицы и ухватился за мой.

— Ты не можешь так с ней поступить, — воспротивилась я такому отношению к девушке и попытке меня увести. — Не бросишь её одну в таком состоянии.

— Я уже бросил, если ты не заметила, — усилил он свою хватку и потащил меня в другую от выхода сторону.

— Джордан, нет! Не смей! — принялась вырываться больше прежнего, пустив в ход кулаки и ноги. — Роман! — закричала во всю силу своих лёгких, когда мои действия не принесли никакого результата. — Роман!

Ответом на мой вопль стала болезненная пощёчина, оставившая царапину на моём лице от пистолета.

— Заткнись! — процедил, встряхнув. — Иначе я не только брошу её, но и пристрелю.

— Сам же тогда и сдохнешь, — прошипела зло.

— Ошибаешься, — мрачно ухмыльнулся Джордан, потащив меня дальше. — Я давно избавил себя от этой привязанности. Да и зачем мне пара, которая даже сына мне родить не в состоянии?

Кажется, моя степень офигевания только что достигла верхнего предела.

— Ну ты и сволочь! — выдохнула я возмущённо.

— Слушай, принцесса, ты меня уже достала! — вновь остановился Кларк, а затем вовсе припечатал к стене за горло. — Ещё одно слово от тебя, и я и тебя грохну! — пообещал, вдавив дуло в мой живот. — Так что мы делаем? Молча идём, или гордо дохнем?

Сказала бы я.

И сказала.

Но не я.

— Нет. Не идём, — донеслось тихое от той, которая вроде только что на полу лежала.

Не заметила я, как она поднялась и добралась до нас. Нет, не поднялась, банально доползла. Зубами вцепилась в ногу Джордана, вырвав из неё целый кусок. Парень взревел от боли, а затем этой же ногой отшвырнул её к противоположной стене. Та ударилась о неё спиной и затихла. И будто мало этого, тишину коридора разбавил громкий выстрел. Он же вынудил зажмуриться от неожиданности. А когда я вновь открыла глаза, на груди бурой волчицы расплывалось пятно крови. В оленьих глазах застыли слёзы боли и обиды. Они же резанули по мне тупым лезвием. Ведь Джордан… он…

Он убил её.