Желанная для серого волка

Сменившее ужас удивление скрылось под натиском любопытства. Так что, чуть подумав, уселась напротив него, тоже принявшись внимательно его рассматривать.

В полутьме комнаты татуировки, покрывающие его тело, были едва видны, поэтому данную роскошь я оставила на другой раз. Откуда я взяла уверенность, что тот наступит — не знаю, но и не столь важно это. А вот глаза…

— И всё-таки: линзы или мутация? — поинтересовалась, продвинувшись ближе, чтобы полнее изучить особенность его глаз. — Бликуют, как у животных."

"Не ответил. Зато заинтересованности во взоре прибавилось.

— Проверь, узнаешь, — предложил.

Хотя то больше на вызов походило. А их я люблю. Я вообще азартная. Так что придвинулась к нему совсем вплотную, ухватив обеими ладонями лицо, и принялась крутить его голову в разные стороны. Даже не побоялась веки пошире раздвинуть. Ни намёка на линзы. То есть реально такая особенность организма?

— А клыки? Как они появляются?

Да, в рот я тоже полезла. И нет, мне нисколечко не было страшно. Знала, что не обидит. И не только потому, что уже сделал бы это, если б захотел. Чувствовала внутренним чутьём, а оно меня ещё ни разу не подводило. Даже когда у него и правда принялись удлиняться оба клыка, не испугалась. Наоборот, испытала настоящий восторг.

Это же!..

— С ума сойти можно! — обозначила одной фразой все сопутствующие происходящему эмоции. — Что-нибудь ещё? — поинтересовалась азартно следом.

В глазах цвета грозового неба в очередной раз сверкнули медные росчерки, а их обладатель рассмеялся. Да так открыто и обезоруживающе, до мурашек по всему моему телу, отчего я откровенно зависла. А ему и того мало.

— Не думаю, что ты к этому готова прямо сейчас, — хмыкнул, чмокнув меня в нос, заставив невольно поморщиться.

Вопреки внешнему кривлянию в душе принялось разгораться горячее солнце.

— А ты проверь и узнаешь, — вернула я ему его же слова.

И когда он поднялся на ноги, приготовилась увидеть новое чудо в его исполнении. Напрасно. Он одеваться принялся. А меня это вдруг привело в такую панику, сердце того и гляди разорвётся.

— Ты уходишь?! — подскочила за ним следом.

Одеваться он не перестал.

— Да.

Умереть и не воскреснуть.

С чего меня вдруг пробрало, чёрт знает, но так холодно враз стало. Только начавшее разгораться солнце вмиг потухло, заморозив все внутренности. Ровно до последующих его слов:

— Мы, — выделил, — уходим.

Вот теперь я озадачилась. Тем более, что мужчина оделся.

— И куда пойдём?

На свидание что ли решил позвать?

Очень вовремя, ничего не скажешь.

— Да какая раз… — начал, но не договорил.

Нахмурился, повернув голову в сторону прикроватной тумбы, на которую уставился. Заметно помрачнел.

— Ты собиралась сделать аборт, — то ли спросил, то ли постановил, то ли фактически обвинил.