Аргар, или Самая желанная

Думал только о том, когда смогу назвать ее своей…

Щелкнул таймер, отсчитывая последние мгары до завершения процедуры. Я напрягся, чувствуя, как выходят иглы. Неужели, это все?

Крышка медленно поднялась, я вскочил, отталкивая руки Вилкреста, и сам перемахнул через край медбокса.

– Как она? – заглянул в соседнюю капсулу.

Губы девушки порозовели, на щеках появился румянец, да и волосы уже не казались такими тусклыми.

– Состояние стабилизировалось, наблюдается незначительное улучшение.

– А конкретнее?

– Ее организм поначалу воспринял вашу кровь как инородный объект, резко подскочила температура, началось отторжение. Я уже хотел отключить трансфузор, но внезапно все прекратилось.

– Что прекратилось? – напрягся я, прожигая врача тяжелым взглядом.

– Клетки вашей крови начали размножаться с неимоверной быстротой! Очень интересное зрелище, я вам скажу, – Вилкрест с улыбкой маньяка потер руки. – Они использовали ее собственную кровь, как питательную среду.

– И?

– Теперь у нее в венах кровь кхара, и восстановление идет полным ходом! Эксперимент удался, оэйн капитан. Думаю, ваша кровь перестроит ее тело, по крайней мере, повысит иммунитет и усилит регенерацию.

– Можно ее открыть? – я провел руками по зажимам на крышке медбокса.

– Думаю, да. Ей больше не нужна вентиляция легких и искусственное дыхание.

Крышка мягко поднялась вверх. Я навис над девушкой, пожирая ее глазами, стараясь впитать в себя каждую черточку. Вздрогнул, когда ее ресницы затрепетали. Сжал руками бортики медбокса, не обращая внимания, что загоняю в ладони острые грани.

Ну же! Открой глаза!

Мне показалась, что она вздохнула. Порозовевшие губы медленно шевельнулись и приоткрылись. Я нагнулся, прижался губами к ее губам, ловя чуть слышное дыхание, и шепнул:

– Делавас май эн! (Моя душа теперь твоя)

Древний ритуал единения истинных пар это обмен частицей души. Кхар отдает часть себя своей суженой, привязывая ее к себе навсегда.

– Ты что творишь! – прорычал за спиной голос Нибаса. Неимоверная сила оторвала меня от девушки и швырнула прочь. – Это элоэни Витара!

– Зато теперь она не умрет, – ответил я, поднимаясь с пола.

– Не умрет? – он стоял напротив меня, тяжело дыша и сжав руки в кулаки. – Какого брасса ты сделал с ней?!

– Всего лишь дал ей свою кровь. А что, нужно было смотреть, как она умирает?

– Ты не имел права!

Зарычав, он пошел на меня. Мне не оставалось ничего другого, как только принять его вызов.

Несколько аксов мы боролись, рыча, словно дикие звери, но потом я начал сдавать. Переливание ослабило меня, и Нибас это почувствовал.