Аргар, или Самая желанная

Боже, что мне ему сказать? Лихорадочно перебираю возможные варианты и слышу свой собственный голос, который с придыханием говорит: – Хочу тебя…

Он закрывает глаза и начинает глубоко дышать.

Чувствую ответное желание. Да, он тоже хочет меня. Но почему-то абсолютно не рад этому.

– Киан… – делаю еще один шаг в его сторону. Та, другая Карина во мне, стонет от предвкушения.

– Тебе лучше уйти! – слова мужчины пролетают мимо сознания.

Его запах сводит с ума, и все, чего я хочу, это прижаться сейчас к его телу, почувствовать его везде – и внутри и снаружи, отдаться полностью в его руки.

– Карина, ты не в себе…

– А кто виноват?

Мой голос звучит как чужой – хрипло и чувственно. У меня еще никогда не было подобного тембра.

Словно со стороны отмечаю, как опускаюсь на четвереньки. Покрывало сползло. Плевать. Я мурлычу, словно большая кошка, и ползу вперед, изгибаясь всем телом. Господи, я сумасшедшая! Чем они меня накачали?!"

"Разум бьется в истерике, тело изнывает от вожделения.

Донато шумно втягивает в себя воздух, не отрывая от меня полубезумного взгляда. Теперь глаза его вовсе не синие, они кажутся черными от расширенных зрачков, его грудь тяжело вздымается.

– У-хо-ди! – произносит он по слогам. – Потом же сама пожалеешь.

– Не-а, – большая кошка во мне хочет играть.

Я уже почти у его ног. Ложусь грудью на ковровое покрытие, замираю, глядя в его глаза, медленно облизываю губы.

Вижу, как мышцы на его руках вздуваются от напряжения.

– Это слишком! – шепчет он таким тоном, словно просит прощения. – Я не святой!

Потом резко наклоняется и подхватывает меня. Всего один миг – и я уже сижу голая у него на коленях, оседлав самым бесстыдным образом.

– Карина, – то ли шепот, то ли стон обжигает мою макушку.

Ловлю себя на том, что глупо хихикаю. Мои руки обвили мужскую шею, я наклоняюсь, обдавая дыханием щеку Киана, вижу, как он обреченно закрывает глаза, и захватываю зубами мочку его уха.

Киан вздрагивает всем телом, а потом сжимает меня сильнее, почти вдавливая в свое тело, и я слышу низкий утробный рык.

Так не может рычать человек. Но ведь кхар это что-то другое?

Я уже не боюсь, эйфория наполняет меня, не давая трезво мыслить. Та, другая Карина, полностью завладела мной. Вижу, словно со стороны, свои руки на теле кхара, и чувствую его руки, ласкающие меня, и его губы, обжигающие мою кожу властными и немного грубыми поцелуями. Он торопится, словно боится не успеть. Прокладывает огненную дорожку вдоль моей шеи, слегка отстраняет от себя, заставляя издать протестующий стон, а потом я почти теряю сознание, когда его губы смыкаются на моей груди.

Слишком нежно, слишком осторожно! Нет, мне нужно совсем другое!

Хнычу и ерзаю у него на коленях, чувствую между бедер его напрягшуюся плоть, и это буквально сводит меня с ума.