Его тайные желания

Опустив голову, прохожу знакомые дома и заворачиваю за угол своего, чтобы попасть в подъезд и, наконец, оказаться дома.

Едва делаю пару шагов из-за угла, как сердце падает в ботинки. Позвоночник сковывает холодом, а вдох застревает в горле. Прямо напротив моего подъезда стоит до боли знакомая машина. Фары выключены, в темноте салона не различить ничего.

Только не это!

Прячусь за угол и прижимаюсь спиной к стене, зажмурив глаза.

Черт! Черт! Черт!

Зачем он приехал? И давно? Что, если он сейчас рассказывает обо всем моей маме?

Только не это! Мама не заслуживает узнать всё от человека, который не обременяет себя подбором слов для смягчения какой-либо либо ситуацию. Жестко и в лоб — его стиль.

Нужно попытаться этому помешать или хотя бы смягчить то, что уже произошло.

Отталкиваюсь от стены и резко выхожу из-за угла, но весь пыл и боевой настрой выбивает из моей сущности, когда я врезаюсь лицом в широкую грудь в костюме, поверх которого черное пальто.

Сильные пальцы жестко впиваются в плечи и фиксируют меня на месте. Знакомый запах парализует. Я уже чувствую, как во мне не осталось ни капли той уверенной девушки, что была на набережной.

— Я так и не получил ответ на свой вопрос, — цедит Игорь каждое слово, явно кипя от злости. — Что происходит, Диана?

— Ничего, — насколько это вообще возможно, смело смотрю в его глаза и ударяю по рукам, держащим меня. — Отпусти!

Но он лишь прижимает меня к себе, почти схватив за грудки. Наклоняется к губам и низким шепотом, от которого в жилах леденеет кровь, произносит:

— Я похож на пацана, который будет бегать за капризной девкой?

— Так и не бегай, — смотрю ему в губы, боясь поднять взгляд. — Тебя никто не заставляет.

— Мне уже давно не двадцать, Диана. Мне нахрен не надо гадать этот сраный ребус женского переменчивого настроения. Если что-то случилось, если я чем-то тебя обидел, так и скажи. Не нужно строить из себя гребаную загадку.

Еще немного и он меня встряхнет так, что высыпятся последние мозги из-под шапки."

"Снова отчаянно дергаюсь в его руках и, наконец, высвобождаюсь. Вернее, он позволяет мне отойти на шаг, просто разжав пальцы. Глубоко дышу, чтобы не разревется. Всеми силами пытаюсь смотреть на пуговицы его пальто, на лацканы пиджака, смуглую кожу в распахнутом вороте белой рубашки. Да куда угодно, лишь бы не в его ледяные колючие глаза, которыми он как сканер прочитает меня и все поймет.

Дергаю плечами, рвано поправляю лямки рюкзака и словно под шумок пытаюсь обойти его высокую фигуру.

Не тут-то было…

В руку снова впиваются жесткие пальцы, и в следующую секунду я оказываюсь припечатанной спиной к бетонной стене дома.

Барахтаюсь, как рыба на льду, но Игорь умело прижимает меня своим телом так, чтобы я не смогла вырваться.