Его тайные желания

Запускает руки под платье и оттягивает в сторону тонкую ткань трусов. Не чувствуя моего веса, отрывает от своих коленей только для того, чтобы неторопливо войти в меня. Позволить привыкнуть к чувству тягучей наполненности им.

Цепкий взгляд светлых глаз замер на моём лице. Он впитывает каждую мою реакцию. Ему нравится смотреть, как прямо на его глазах скромница превращается в нимфоманку. Нравится понимать, что такое со мной может сотворить только он и ни один другой мужчина или парень на целом свете.

Начинаю плавно двигаться на нем. Цепляюсь за широкие плечи, лацканы пальто. Сжимаю в кулаке его волосы. И совершенно не чувствую времени. Разве можно думать о чем-то еще, кроме того, что подо мной находится такой мужчина и позволяет мне делать всё, что я захочу?

Ускоряюсь. Достигаю пика наслаждения и стремительно лечу вниз, рассыпаясь крупной дрожью в сильных руках.

Уперлись лбами. Тяжело дышим. Тело словно парит. Настолько мне легко и свободно в этот момент. В его руках, сжимающих бёдра.

— Останься сегодня у меня, — выдыхает Игорь, касаясь дыханием прядей взлохмаченных волос.

— Остаться? У тебя? — связь с реальностью мною установлена не до конца. Мысли еще витают в облаках.

— Да, — произносит рвано. — До утра. Или до обеда.

— До утра какого дня? — поддеваю кончиком носа его нос и невесомо целую.

— Через неделю решим, — улыбается мой Дьявол, обещая новые грехи.

Глава 11

Гудок, второй, третий…

— Да? — мама отвечает на звонок.

Судя по голосу — устала после долгого рабочего дня.

— Мам, привет, — бросаю я немного нервно и глупо хихикаю.

— Так, с утра вроде виделись, — что-то шелестит. Наверное, конфеты. — Ты пьяная, что ли?

— Нет! — выпучиваю глаза, словно мама может их видеть.

— А чего тогда звонишь, интеллигенция?

Прижимаюсь лбом к прохладному стеклу. Придерживаю полотенце на груди и собираюсь с силами.

— Мам, я сегодня у подруги заночую. Ничего?

— У подруги? — протягивает она ехидно, и я даже за несколько километров чую дымку сарказма.

— Да, мам. У подруги?

— А что за подруга? — хитрейший мамин тон одновременно забавляет и раздражает.

На мгновение закрываю глаза и вздрагиваю, когда знакомые руки касаются бедер и поднимаются выше, забираясь под полотенце.

— Ты ее не знаешь, мам, — стараюсь сохранять голос ровным и не дышать.

Шаловливые пальцы оглаживают ягодицы и направляются к животу вместе с табуном мурашек, что дарят эти прикосновения.

— Не знаю, да? — напоминает о себе мама.

До боли прикусываю нижнюю губу, когда невесомые поцелуи прокладывают дорожку вдоль линии плеча к впадинке у ключицы. Мягкая щетина щекочет чувствительную кожу, будоража кровь.

— Не знаешь, — наконец, вспоминаю я, что всё еще разговариваю с мамой.