Необузданные Желания

— Почему оно звучит знакомо?

— Он - глава местной братвы.

Тишина. После того, как до него доходит, что я задумал, он предупреждает:

— Это большой кусок, который нужно прожевать, парень.

— Ага.

— Это привлечет много внимания.

— Вот именно.

— И это будет дорого стоить.

— Так всегда бывает. — Я открываю дверь в исповедальню. — Спасибо тебе, отец.

— Оставь свое пожертвование в обычном месте, сынок.

— Будет сделано.

Застегивая пиджак, я выхожу из церкви тем же путем, каким вошел в нее: проклятым. Затем я направляюсь по домашнему адресу второго человека в списке Грейсона. Это гораздо более личное, чем то, что я предоставил отцу О'Тулу, и хочу позаботиться о нем сам.

«Око за око» - грубая концепция, но такая эффективная в моей работе.

28

СЛОАН

Я ставлю посуду в посудомоечную машину, когда он низким голосом позади меня произносит:

— Вижу, ты освоилась здесь.

Поворачиваюсь и вижу Деклана, стоящего в углу кухни. Его не было весь день, он не оставил записки и не написал мне, куда собирается или когда вернется, и я злюсь на себя за то, что хотела, чтобы он это сделал.

Или это нормально? Без понятия. Я никогда раньше не бывала в Эмоционвилле. Пока что все довольно запутанно. Жаль, что у меня нет карты.

— Ты оставил дверь спальни незапертой, так что я решила, что мне можно выйти. Или была неправа?

Возясь с узлом галстука, Деклан раздевает меня взглядом. На мне штаны для йоги и эластичный укороченный топ без рукавов, а ноги босые. Судя по голодному выражению его глаз, можно было подумать, что я - совершенно голая.

— Это не было ошибкой, — говорит Деклан хриплым голосом. — Но не наводи здесь уют. Мы переезжаем.

Это меня удивляет.

— Переезжаем? Почему? Куда?

Деклан подходит ближе, избавляясь от галстука. Когда он бросает его на стойку и расстегивает две верхние пуговицы на воротнике белой рубашки, я отвлекаюсь от надвигающейся бомбы, которую он только что сбросил.

Встревоженная, я спрашиваю:

— Это кровь у тебя на воротничке?

— Ага.

— Твоя?

— Нет.

У него отстраненное выражение лица. Или это же просто спокойствие, я не могу сказать точно.

— Ты в порядке?

— Теперь лучше. Иди сюда.

Протягивая руку, Деклан ждет, когда подойду к нему. Я так и делаю, гадая, чья кровь у него на рубашке, и радуясь, что она не его.

Когда подхожу достаточно близко, Деклан протягивает руку и хватает меня, заключая в крепкие объятия. Утыкается лицом мне в шею и делает глубокий вдох.

Встав на цыпочки и обхватив его руками за плечи, я шепчу:

— Спасибо за розы.

— Не стоит благодарности.

— И бриллиантовый браслет. Он безумно красивый.

— Не такой «безумно красивый», как ты. Почему ты его не надела?

— Подумала, что ты, возможно, захочешь быть тем, кто наденет его мне на руку.

Ему нравится мой ответ. Деклан бормочет:

— Хорошая девочка.