В плену желаний

По приказу Бушина множество охранников по очереди насиловали Гринева всю ночь. Но Тимур его совсем не жалел — Андрей сам во всем виноват. Вспомнить хотя бы, что он сделал с Ингой, Кариной и сотней других девушек…

Услышав шаги, Гринев распахнул глаза и забился в угол.

— Не трогай меня, пожалуйста, — умолял он, пытаясь защититься от Громова руками.

Тимур, лишь на мгновение представив половой акт с таким ничтожеством, неприязненно скривился.

— Я и не собирался.

Только чудом ему удалось избежать участия в этой оргии, но теперь перед ним стояла непростая задача — рассказать Андрею о решении управляющего.

Поняв, что насиловать его не собираются, Гринев оживился.

— Тим, брат, прости за Карину… Я не знаю, что на меня нашло, помутнение какое-то… Она сама пришла, понимаешь, я не сдержался, слишком зол был на тебя.

Морщась от боли, Андрей аккуратно спустился с кровати и подошел к Громову. Каждое движение давалось с трудом и причиняло ужасный дискомфорт.

— Помоги, а? Поговори с Бушиным, он тебя послушает… — просил он, вытирая слезы, обильным потоком стекающие по щекам. — Я все для тебя сделаю, все что угодно, только помоги.

— Ты в своем уме?

— Пожалуйста, брат, я в полной заднице.

— Ты сам в этом виноват.

— Да, знаю, я поступил плохо, но это же не повод так со мной… Я же тоже человек!

— Странно слышать это от тебя, — усмехнулся Тимур. — Но ничем помочь не могу. Я тебя предупреждал, и не раз, пришло время отвечать за свои поступки.

— Тим…

— Ребят, заходите, — крикнул Громов охранникам, стоящим за дверью, и двое парней вошли внутрь.

Глаза Андрея округлились от ужаса, он мгновенно все понял — сам часто участвовал в подобных операциях.

— Тим, пожалуйста, — заревел и, упав на колени, вцепился в ногу Громова. Тот презрительно поморщился и попытался отцепить от себя этого ублюдка, но безуспешно — Гринев, заливаясь слезами, умолял о помощи.

— Забирайте его, — грозно рявкнул Тимур, намереваясь поскорее закончить разыгравшийся спектакль.

Охранники с трудом оторвали Андрея и потащили к выходу.

— К свиньям? — уточнил один из мужчин.

— Не-е-ет, — завопил Гринев, вырываясь из последних сил.

— Да, — коротко бросил Громов и отвернулся к окну, чтобы не видеть весь этот ужас."

"Зябко передернул плечами, пытаясь обуздать мерзкое чувство, сковавшее мышцы. Он ненавидел Андрея всеми фибрами души, но все равно не желал ему такой смерти. С одной стороны, справедливость восторжествовала — еще один извращенец получил по заслугам, а с другой, в очередной раз палачом оказывался он, равнодушно оглашая приговор. Кровь Гринева и Шевцова навсегда останется на его руках, и ничем ее уже не смыть.