В плену желаний

Она ни на секунду не задумалась о том, что кто-то мог ее купить. Почему-то представляла, что у нее должны спросить разрешения и предоставить выбор. Но Громов открыл ей глаза на реальную жизнь, беспощадно рассказывал всю правду и не пытался смягчить.

— Ты даже не представляешь, чего мне стоило отговорить их! И зачем? Чтобы ты сама повисла на одном из них? Дура! Ты че, думаешь, умнее всех? Видал я таких умных, всех до одной пустили по кругу и бросили в вольер к свиньями! Тоже так хочешь? Идиотка, блядь! Да ты сдохнуть могла, хоть это ты понимаешь? Отвечай, сука!

Тимура несло, он уже не мог остановиться — просто необходимо было высказать все, что накопилось. Приблизился к Ире настолько, что она чувствовала его горячее дыхание. Опасное расстояние, нахмуренные брови и суровый, угрожающий взгляд. Но это ее не пугало. Не моргая, смотрела в его глаза, беззвучно моля о снисхождении.

— Я все понимаю, не кричи, пожалуйста…

Слезы душили. Ира знала, что он прав, тысячу раз прав, и она все это заслужила. Каждое едкое слово было правдой. Но сможет ли она искупить свою вину? И есть ли смысл пытаться, если он теперь презирает ее…

Стиснув зубы, Тим оттолкнулся от кресла и отошел к окну."

"— Нет, Ира, ты нихера не понимаешь, — устало проговорил он и, прислонившись лбом к прохладному стеклу, прикрыл глаза. Прекрасно знал, что проблем не избежать, но ей об этом говорить не обязательно. Главное, что ее жизни сейчас ничего не угрожает, с остальным он разберется. Потом.

— Что теперь со мной будет? — голос предательски дрогнул.

Ире было больно видеть его таким обессиленным и опустошенным, но еще бОльшую боль причиняло осознание того, что виновата в этом она.

— Понятия не имею. Бушин приедет, разберется, — грубо отозвался Громов. Он про себя-то ничего толком не знал. — Может, себе оставит, раз уж вы стали настолько близки, а может, Андрею отдаст, он давно тебя просит. Мне в любом случае уже похер.

Романова встала и на цыпочках подошла к нему со спины. Хотела сама сделать первый шаг, но страх быть отвергнутой остановил ее.

— Тимур…

— Нет, Ира, я больше не хочу ничего о тебе знать. Откуда ты только взялась на мою голову, одни проблемы от тебя, — резко перебил ее Громов и, открыв глаза, отстранился от стекла. В следующую секунду ощутил холодные нежные ладони на своей груди. Ирина как можно плотнее прижалась к его обнаженной спине и, склонив голову на плечо, тихонько произнесла:

— Не оставляй меня… Пожалуйста…

Она смогла. И неважно, что будет дальше. Теперь он знает, что нужен ей.

Нахмурившись, Тимур смотрел на ее отражение в окне. Оттолкнуть? Нет. Ни за что на свете не откажется от нее. Невыносимая женщина… Всю душу выворачивала наизнанку.