В плену желаний

Эти номера были самым страшным местом для девушек. После красной комнаты никто еще не возвращался невредимым. В ней имелись все девайсы для ролевых игр и некоторые нововведения Бушина.

Сейчас Тимур наблюдал за тем, как в один из этих номеров попала его Ира. Увидев ее растерянное лицо, наполненные ужасом глаза, он ощутил, как спазм сводит желудок, и отвел взгляд в сторону.

— Идиотка!

В который раз Громов оказался прав, но его это совсем не радовало. С каждой секундой его сердце все крепче стискивала когтистая рука страха. Ледяной пот выступил на коже, а к горлу подступил ком. Он боялся за Иру, вопреки доводам разума и своим обещаниям, ее словам и его обязанностям, все обнулилось перед одним единственным чувством страха за любимую женщину.

— Должен же быть какой-то выход, — сам себе шептал Тимур.

Он слышал, как они о чем-то говорили, но не мог разобрать ни слова. Его мозг работал на сто процентов, но все варианты, даже самые бредовые, сводились к тому, что убьют одного из них.

Уловив негромкий вскрик, Тим устремил взор на экран.

Шевцов прижал к себе Ирину. Она была до такой степени напугана, что уже не пыталась вырываться.

Время утекало, как песок сквозь пальцы, а решение так и не находилось. Сжимая столешницу изо всех сил, Громов напряженно следил за тем, как Игорь показывал Ире орудие пыток. Она тут же побледнела и обмякла в его руках."

"Дальше все происходило, как в тумане. Шевцов подтащил Романову к крупногабаритной конструкции, надел на ее запястья кожаные наручники и, надежно зафиксировав их, нажал кнопку пульта — механизм пришел в действие и медленно поднял женщину вверх. Она оставалась без сознания и висела на руках, уронив голову на грудь. Так же невозмутимо Игорь развел ее ноги и поочередно привязал к противоположным сторонам креста. Удовлетворенно кивнув, обошел ее по кругу несколько раз и скрылся за дверью. Ирина очнулась и непонимающе озиралась по сторонам. Попробовала пошевелить конечностями, но безуспешно — все они были крепко скованы.

Громкий всхлип вынудил Тимура вернуться в реальность. Ира смотрела на него через камеру, прямо в глаза, а губы молили о помощи. Его сердце мучительно сжалось.

Шевцов вернулся в комнату, привлекая внимание Ирины к себе.

Заметив лезвие в его руке, Громов насторожился: прокурор не убьет Иру, по крайней мере, намеренно, но издеваться может долго и извращенно.

Смирившись с неизбежным, Романова не произносила больше ни слова. Ее лицо было спокойным и отстраненным, лишь слезы крупными каплями стекали по щекам.

Громов не знал, о чем она думает, но чувствовал, как нуждается в нем. Именно в эту тяжелую для обоих минуту Ира полностью раскрылась перед ним, вновь став той, которую он безумно любил. Жаль, все произошло слишком поздно.