В плену желаний

— Блядь! — выругался Громов, осознавая, что хуже просто невозможно было придумать. — Я скоро вернусь, — бросил он и быстрым шагом направился к выходу.

Тимур еще не знал, что будет предпринимать, но отдавал себе отчет в том, что, возможно, каждая минута сейчас на счету.

— Давай-давай, предложи себя вместо этой шлюхи, — крикнул Гринев ему вслед и разразился хохотом.

Услышав оскорбительные слова, Тим остановился. Андрей явно нарывался, и Громову понадобилась вся его выдержка, чтобы не поддаться эмоциям и не ответить на провокацию. В данный момент жизнь Ирины была важнее всего, поэтому сомнений даже не возникло. Он отмахнулся от Гринева, как от назойливой мухи, и уверенно двинулся вперед. Тим понимал, что ведет себя крайне неосмотрительно, и Андрей, получив на него компромат, непременно им воспользуется, но рисковать любимой женщиной не хотел.

Глава 38

Московская область. БО «Васильки»"

"Романова попрощалась с управляющим и прошла в бар. За время ее отсутствия ничего не изменилось, разве что народу слегка поубавилось. Остановившись в центре зала, она растерянно оглядывалась по сторонам и, нервно кусая губы, искала Громова. Ира решила не откладывать разговор в долгий ящик и объясниться с Тимуром прямо сейчас, но его место за барной стойкой занимал Гринев.

Спрятавшись в дальнем углу и опустившись в одно из пустующих кресел, Ирина искренне надеялась, что на нее никто не обратит внимания. Она пыталась продумать предстоящую встречу с Громовым: что скажет, как оправдает свое поведение. А главное, сможет ли он ее простить?

С Бушиным все прошло не так гладко, как Ира себе представляла. Он ясно дал понять, что заинтересован в ней как в женщине, хоть и не вынуждает лечь в постель немедленно, но все равно к этому ведет. Затевая опасную и непростую игру, Ирина думала только о результате, которого может добиться, упрямо заглушая внутренний голос разума, предупреждавший о возможных последствиях. Она в принципе предполагала, что придется переспать с управляющим, но, когда эта перспектива казалась очень далекой и туманной, принимать решения было значительно проще. Сейчас же ее передергивало от одной только мысли о близости с ним.

«Что же я натворила?» — сокрушалась Романова, качая головой, и, не справившись с подступившими слезами, спрятала лицо в ладонях. Она практически не шевелилась, нарастающее отчаяние связывало тело тугими веревками.

Уловив знакомый голос, Ира будто очнулась ото сна и, вырвавшись из плена собственных эмоций, подняла голову. «Этого не может быть…» — удивилась она, не поверив своим глазам. Слезы моментально высохли, и нервная дрожь пробежала по коже.

— Игорь Петрович… — Ирина встала с кресла.

Услышав свое имя, мужчина обернулся, и ее догадка подтвердилась.