В плену желаний

Кое-как добрался до комнаты и сразу прошел в ванную. Включив холодную воду, долго умывался, чтобы хоть как-то погасить тот пожар, что горел в груди. Ему было настолько плохо, что хотелось выть от бессилия, но он держался — только не сейчас. Предательство Ирины выбило почву из-под ног, Тим не знал, как ему теперь жить.

Память услужливо вернула его в прошлое… Их встречи, ее огромные голубые глаза, как она смотрела на него… Сердце мучительно сжалось, этот взгляд, полный доверия и любви, невозможно было сыграть. Ее нежные теплые губы, как пылко она отвечала на требовательные поцелуи.

«А теперь эти губы целует Бушин…» — любезно подсказал внутренний голос, и Громов не вытерпел.

— Это моя женщина! — прорычал он и одним резким движением скинул с раковины все тюбики. Но легче не стало.

Тяжело дыша, выключил воду и, обессиленно опустившись на пол, прикрыл глаза. Гнев и отчаянье разрывали на части, Тимур никак не мог справиться со своими эмоциями, слишком сильны и ярки они оказались…

Устало потерев лицо руками, Громов решительно встал — нужно было срочно возвращаться к работе. Опершись руками на раковину, он посмотрел на себя в зеркало. Лихорадочный блеск в глазах и дрожащие губы выдавали его с потрохами. Тим лишь горько усмехнулся своему отражению.

Вернувшись в комнату, он налил себе виски и, залпом осушив бокал, присел в кресло. Несколько минут он ждал исцеляющего эффекта, надеялся, что отпустит, но это не помогло — Тимур был так напряжен, что даже крепкий алкоголь не действовал на него. Громко выругавшись, он швырнул стакан на стол и покинул помещение.

Московская область. БО «Васильки»

Мирослава не шевелилась, крепко прижимала руки к груди, пытаясь скрыть свою наготу. Все происходящее казалось дикостью, она не понимала, чем заслужила такое обращение, почему Золотов ее унижает.

— За что ты так со мной? — едва сдерживая слезы, спросила девушка. — Я ведь ничего тебе не сделала.

Максим с трудом сфокусировал взгляд на ее лице.

— Я просто тебя хочу, — ответил он и, отхлебнув виски, добавил: — А я всегда добиваюсь, чего хочу.

— Но…

— Хватит! — рявкнул так громко, что Мира вздрогнула. — Исповедь закончена, — Максим расстегнул джинсы, снял их и швырнул на кресло. Туда же отправились и трусы."

"Уверенный в своей привлекательности, он выпрямился и, встретив настороженный взгляд, ухмыльнулся.

Золотов следил за собой, занимался спортом, и тело его было неплохо сложено. Но это не произвело на Мирославу должного впечатления. Увидев, как Макс раздевается, она побледнела и отвернулась. Сердце колотилось в бешенном ритме, норовя выскочить из груди. До последнего надеялась, что все закончится, так и не успев начаться, но после того, как Максим предстал перед ней полностью обнаженным, надежда умерла.