В плену желаний

Огромные голубые глаза, наполненные страхом, а затем презрением… Любимую женщину в своих руках, так доверчиво прижимающуюся к нему… Этот постыдно-мерзкий половой акт… Громов до сих пор испытывал отвращение к себе за то, что совершил, за то, что трусливо сбежал от нее, но, в первую очередь, от себя. Пришлось снова погрузиться в ту дикую атмосферу ужаса, в тот самый миг, когда он увидел на полу Иру, захлебывающуюся кровью. Руки непроизвольно сжались в кулаки, даже по прошествии времени Тим ощущал злость и отчаяние. Он был готов убить Андрея и убил бы без малейшего сожаления, если бы Бушин не вмешался. Странно, но Тимур только сейчас понял, что после того, как он унес из этой комнаты Ирину всю в крови, больше здесь не появлялся.

Судорожный всхлип вернул его в реальность. Повернувшись на звук, Громов увидел на кровати маленькую фигурку, забившуюся в угол. Худенькие плечи, сотрясались от беззвучных рыданий, девушка дрожала от страха и беспомощности. Сердце Тима болезненно сжалось, к такому просто невозможно было привыкнуть. Чтобы работать на этой базе, нужно обладать хладнокровием и жестокостью, чего у него, как оказалось, нет. Нервно сглотнув, он взял себя в руки и, подойдя ближе, опустился на кровать напротив.

— Привет. Я Тимур, — негромко заговорил Громов, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче.

Девушка подняла на него свои заплаканные зеленые глаза, убрав с лица прядь русых волос. Тим внутренне содрогнулся — совсем юная девочка. Какой же нужно быть тварью, чтобы украсть ребенка?

— Что вам нужно? — срывающимся голосом спросила она.

— Успокойся, я тебя не обижу, — Тимур протянул руку и дотронулся до нее. — Я пришел просто поговорить.

Девушка вытерла слезы тыльной стороной ладони и неуверенно кивнула.

— Как тебя зовут?

— Мира, то есть Мирослава Бойко.

— Сколько лет?

— Восемнадцать недавно исполнилось.

— Ты знаешь, где ты?

— Нет, отпустите меня, пожалуйста, — взмолилась Мира и вцепилась в руку Громова. — Я ничего никому не расскажу.

Тимур несильно сжал ее ладонь, чтобы хоть как-то успокоить и поддержать.

— Я не могу.

— Что вам нужно от меня? — не унималась девушка и начала перебирать возможные варианты. — Денег?

— Давай я тебе все объясню максимально честно, — предложил Тимур.

Мира робко кивнула.

— Ты в закрытом борделе, выбраться отсюда невозможно, — он увидел, как из ее глаз вновь потекли слезы, и замолчал, давая ей возможность переварить услышанное.

— Но я же не проститутка, — заикаясь, проговорила Мирослава и почти шепотом добавила: — У меня даже мужчины никогда не было.

У Громова внутри все похолодело — она еще и девственница.

— Кто-то из наших клиентов заказал конкретно тебя.