В плену желаний

Громов, удивленный таким поведением, взволнованно спросил:

— Адольф Михайлович, у вас все в порядке?

— У меня да, — отозвался Гитлер и, опустившись в свое кресло, со звуком положил ладони на стол. — Послушай вот что… Ко мне приходил Гринев. Он более-менее оклемался и рвется на работу…

— А я здесь при чем?

Новость о выздоровлении Андрея не вызвала у Тима приступа радости, но и заморачиваться на эту тему ему совершенно не хотелось.

— Или он что-то хочет от меня?

— Да ничего он не хочет, но ты же сам знаешь, что вряд ли он забудет тот неприятный инцидент…

— Он получил за дело, — твердо произнес Тимур, не понимая, для чего Бушин затеял этот разговор.

— Ты прав, но разборки нам ни к чему, поэтому я настоятельно рекомендую тебе найти с ним общий язык.

— С моей стороны проблем не будет, наши интересы не пересекаются, — заверил Громов, сохраняя спокойствие.

«Если он не будет приближаться к Ирине», — уже мысленно добавил он.

— Вот и отлично, — радостно заключил управляющий и, услышав стук в дверь, пригласил визитера.

Тим повернулся и увидел Гринева. Помимо воли вспомнил последнюю их встречу и руки сами собой сжались в кулаки, волна негодования и омерзения поднялась в душе, но он не мог проявить настоящие эмоции, потому как понимал, что Андрей этим непременно воспользуется в будущем. Лишь встретившись с ним глазами, Тимур тут же разгадал его намерения — как только Гринев поймет, чем может вывести его из себя, тут же примется давить на больную мозоль, пока Громов не сорвется и не подставится перед управляющим. Решив не доставлять Андрею такого удовольствия, мужчина безразлично скользнул по нему взглядом и пренебрежительно ухмыльнулся.

— Тимур, какая встреча, — наигранно воскликнул Гринев и встал напротив.

— Да уж.

— Как там твоя судья? Не сильно я ее?

— Нормально, — сквозь зубы процедил Тим, но ни один мускул на его лице не дрогнул."

"— Да ладно, че ты как не родной, — Андрей хлопнул Громова по плечу. — Че мы из-за какой-то бляди ругаться будем? Ты объяснил, я понял, ну что, мир? — широко улыбнувшись, он вытер вспотевшую ладонь о брюки и протянул ее Тимуру.

Тима внутренне передернуло, но он подавил отвращение и уверенно пожал протянутую руку.

— Вот и хорошо, — подытожил Адольф Михайлович. — Вечером на летучке жду обоих, а теперь свободны.

Мужчины вышли из кабинета и, обменявшись испепеляющими взглядами, разошлись в разные стороны. Мир, как и ожидал Громов, оставался лишь номинальным. «Плюс один», — удрученно подумал он, мысленно добавляя Гринева в свою копилку проблем.

***Войдя в столовую, девушки остановились, подыскивая свободный столик.