В плену желаний

— Да что в ней такого? Обычная тетка, не лучше и не хуже других, потрахаешь, как всегда, в одном из отелей и бросишь, как и всех остальных.

— Заткнись, — гневно прорычал Алексей. Светлана намеренно переходила границы дозволенного, выводя его на эмоции.

— Что, правда глаза колет? — ехидно заметила Голковская, в очередной раз уверенная в своей правоте. — Мы ведь оба знаем, что так будет и вернешься ты снова ко мне, потому что я всегда тебя жду и любого приму. Я люблю тебя! Я! А не она! И только я способна сделать тебя счастливым.

Хабаров отвернулся к окну и устало закрыл глаза, медленно считая до десяти.

— Все, хватит этого бреда, мне пора, — спокойно произнес он и направился к выходу.

— Ну хоть подарок возьми, — Света достала галстук и протянула его Алексею. — Это от чистого сердца, правда.

Шумно выдохнув, Леша забрал подарок и сунул его в карман.

— Убери за собой, — приказал он, окидывая помещение неодобрительным взглядом. — Чтобы в понедельник мой кабинет выглядел как нужно.

— Хорошо, — отозвалась девушка, наблюдая, как за Хабаровым закрывается дверь.

Московская область. БО «Васильки»

— Тимур, — прошептала Ира, и он, не выдержав, обрушился на нее всей силой своего желания.

В темноте его губы безошибочно нашли ее, язык яростно ворвался в ее рот, жадно лаская его полость. Ирина не ожидала такого напора, но прекратить это безумие не было сил. Одной рукой Громов гладил спину, буквально прожигая насквозь тонкую ткань платья, а другой поддерживал за затылок, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Романова потерялась во времени и пространстве, остался только безумный огонь страсти, который сжигал обоих дотла.

В легких стремительно заканчивался воздух, и Тим все же отстранился, чтобы прижаться губами к бешено бьющейся жилке на ее шее. Нежно покусывая и зализывая гладкую кожу. Ира забыла, как дышать, каждое прикосновение его языка стирало границы реальности, все больше погружая ее в сладостный омут. Она неистово ласкала его тело ладонями, вызывая хриплые стоны."

"Спустив платье с одного плеча, Тимур принялся безудержно покрывать жаркими поцелуями ее тело, слегка царапая его щетиной. Такой контраст вызывал сумасшедшие ощущения, заставляя Ирину вздрагивать от удовольствия и возбуждения. Расстегнув его рубашку, она положила руки на грудь и слегка провела по ней ноготками.

Громов шумно выдохнул и, осознав, что может облажаться, как мальчишка, глухо зарычал. Закинул ее ногу себе на бедро, скользнул рукой от колена до ягодиц и страстно сжал шелковистую кожу, отчего Ира вскрикнула и задрожала. Вкус ее губ и терпкий аромат духов пьянил лучше любого алкоголя.

Прерывистое дыхание и рваные ласки говорили о том, что она хочет его с не меньшей силой.