В плену желаний

А вы что скажете, Ирина Алексеевна? Готовы приступить к работе?

Его глаза буквально пронизывали ее насквозь, пробираясь в самые отдаленные кусочки души, но Ира нашла в себе силы, чтобы не отвести взгляд.

— Да, — уверенно ответила она, продолжая с вызовом смотреть на Бушина.

Адольф видел, как пламя полыхает в ее глазах. Гордая и непокорная, Романова до сих пор оставалась для него загадкой. Почему даже сейчас, соглашаясь на роль проститутки, она остается королевой, делая ему одолжение? Его восхищала ее стойкость и манила неприступность. Где-то на подсознательном уровне ему хотелось, если и не завоевать ее, то добиться хотя бы благосклонности.

— Эту энергию, да в мирных целях, — усмехнувшись своим мыслям, сказал управляющий. — Принесла бы нам целое состояние. Что же заставило вас, моя дорогая судья, поступиться вашими железобетонными принципами и согласиться продать свое тело?

— У меня разве есть выбор? — холодно поинтересовалась Ирина.

— Я готов вам его предоставить, — ответил Гитлер и, увидев ее замешательство, продолжил: — Я предлагаю вам стать моей любовницей.

Такого поворота не ожидал никто. Громов почувствовал, как от волнения руки его становятся влажными, а сердце сжимается в тисках страха. Бушин никогда не выказывал особой симпатии к Ире, поэтому Тим не мог предугадать такое развитие событий. Он не знал, как ему реагировать, но прекрасно понимал, что в данный момент от него совершенно ничего не зависит.

— Взамен на ваше тело я дам вам неприкосновенность и полную свободу, вы станете королевой на этой базе… Многие были бы счастливы оказаться на вашем месте.

Адольф никогда и никому не делал таких предложений, да и сейчас, впрочем, не собирался, просто поддался внезапному порыву. Но перспектива овладеть этой женщиной с каждой минутой казалась ему все заманчивее, хоть он и понимал, что в скором времени придется от нее избавиться.

Романова была потрясена, она не знала, как себя вести. С одной стороны, Тимур просил ее не перечить и согласиться со всем, но с другой — он не предупреждал о том, что Бушин захочет получить единоличную власть над ней.

Громов хотел было что-то сказать, но Гитлер жестом остановил его.

— Тимур, не мешай даме думать, пусть сама решит свою судьбу.

Зло скрипнув зубами, Тим промолчал. Он боялся, что Ирина примет неверное решение, и тогда пути назад не будет — женщину управляющего ему уже не спасти. А значит, если Ира согласится, он потерял ее навсегда. Сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, Громов напряженно ждал ответа."

"Романова поняла, что он хотел дать ей какой-то знак, но не знала, какой именно.