В плену желаний

Все это было ни к чему — глупые проявления слабости. А Таня всегда считала себя сильной, мудрой женщиной. Она ни за что не опустится так низко.

Галина сидела к Куликовой спиной и вовсе не спешила оборачиваться. Приложив пальцы к губам, она в панике смотрела на Петю, словно ища в нем какую-то защиту или поддержку. Галя ужасно боялась встретиться с Таней взглядом. Ей казалось, что она не выдержит эту страшную пытку.

Татьяна спокойно прошла внутрь кухни и, взяв с плиты чайник, налила себе воду в стакан — в горле резко пересохло.

В комнате вновь воцарилась тишина, и никто из присутствующих не мог найти нужных слов.

— Я, наверное, пойду, — не выдержала Галя и поднялась со стула.

— Не-не-не, Галь, о чем вы? Сидите… Конечно, сидите.

Оставаться наедине с Петей Куликова была не готова, да и вообще оставаться сейчас в этой квартире категорически не хотелось. Как-то это все странно и неправильно, но Таня казалась очень спокойной, хотя внутри клокотала такая острая боль, что скрывать ее стоило титанических усилий.

Ирония судьбы… Жена вернулась с работы пораньше, — все как в анекдоте. Только в жизни это отнюдь не кажется смешным.

Куликова положила руку Пете на голову, показывая, что этот мужчина все же принадлежит ей. Она хозяйка — и мужа, и квартиры, и ситуации в целом. Поведение Тани не вызывало жалость к ней, наоборот, она поступала настолько мудро и разумно, что несмотря на все обстоятельства, обернувшиеся против нее, выглядела победительницей. Она стойко и непоколебимо держала удар. Как бы нелепо это ни звучало, но ее выдержке можно было лишь позавидовать.

— Я вот вас попрошу только об одном. — Галя, не в силах справиться со своими эмоциями, снова опустила глаза. — Больше никогда передо мной не открывайте двери операционной, это не входит в ваши обязанности, — серьезно сказала Татьяна и, слегка потрепав мужа по волосам, направилась к выходу.

Она ощущала подступающие слезы и не хотела выставлять свои чувства напоказ. Хотя внешне Тане и удавалось казаться холодной и отстраненной, но нервы-то не железные. Ведь она живой человек, и терпение у нее не безграничное. Находиться в собственной квартире было до ужаса неприятно, невыносимо тяжело, да и говорить, в общем-то, было не о чем — Куликова уже все сказала. А слушать глупые, неуместные оправдания совсем не возникало желания.

— Тань, — окликнул ее Петя.

Татьяна все же остановилась в дверном проеме, но так и не удостоила мужа своим взглядом.

— Да, Галь, будете уходить, халат заберите — дарю, — невозмутимо произнесла она и буквально через несколько секунд уже покинула квартиру.

Московская область. БО «Васильки»

Уверенным шагом Громов вошел в бар и огляделся. Андрей Гринев и Василий Веренько сидели за барной стойкой и что-то обсуждали.