В плену желаний

Информация от Громова поступает раз в неделю, каждые выходные. Я дам знать, как что-то будет известно, — предупредил Дымов и опустил руки в карманы брюк.

— Не забудешь? — хитро улыбнувшись, спросила Лена.

— Когда я о тебе забывал? Столько лет душа в душу, — в тон ей ответил мужчина, и лицо его исказила фирменная ухмылка.

— О-о-й, Дымов… — иронично воскликнула Зимина, закатив глаза.

От этой фразы внутри стало как-то тепло. Никто, кроме Елены, не мог произнести его фамилию вот так. Именно с такой интонацией. Давно Стас не слышал ее ироничный тон и, надо признать, успел по нему соскучиться.

— Ладно, мне пора.

Дымов вышел из управления и сел в свой автомобиль. Перспектива вновь поработать в тандеме с бывшей начальницей не казалась такой уж плохой. К Зиминой не нужно было привыкать, притираться. Они всегда отлично понимали друг друга и уже давно нашли общий язык, а все потому, что Стас позволял ей считать себя главной, хотя на самом деле контролировал все сам.

Выехав с парковки, он, погруженный в свои мысли, не заметил, как проехал нужный поворот. Из раздумий его вывел телефонный звонок. На дисплее красовалась фотография лучшего друга, и Дымов, взглянув на нее, тут же взял трубку.

— Здорово, Стас, — поприветствовал Олег.

— Привет, че хотел?

— Сильно занят? Я вечером буду в твоем районе. Думал, может, пивка треснем? Или че-нибудь покрепче, ты как?

— Не, Олег, не сегодня. Работы много, — выпалил Стас и отметил про себя, что служба никогда прежде не мешала их посиделкам. В свой отдел Дымов мог приехать хоть к обеду, но сейчас степень ответственности была совсем иная — дел больше, контроль жестче, и он не мог себе позволить дал слабину.

— Дымов записался в трудоголики? Тебя что там, взяли в рабство? — пошутил Стрельцов, но друг явно не оценил юмора.

— Да пошел ты.

— Все-все, не кипятись. Надумаешь, звони, мое предложение в силе, — предупредил Олег и завершил вызов.

Московская область. БО «Васильки»

Романова понимала, что постепенно сходит с ума. Вынужденное заключение без каких-либо способов отвлечься вгоняло в апатию. Не зная, чем себя занять, Ира просто лежала на кровати и рассматривала неровности на стене, мысленно соединяя их между собой, она вырисовывала причудливые узоры. Как ни старалась, она ни о чем не думать, ничего не получалось. Навязчивые воспоминания возникали внезапно и, не встретив никакого сопротивления с ее стороны, заставляли вновь и вновь переживать события последних нескольких дней.

…Вечером, после поцелуя с Громовым, Ира никак не могла уснуть, воображение, будто издеваясь, рисовало романтические картинки, в которые так отчаянно хотелось верить. Она чувствовала себя школьницей, которую в первый раз поцеловал понравившийся мальчик.