Пленник моих желаний

И при этом даже не посмотрел на Габрие-лу, но она все равно ощутила знакомый трепет в желудке.

Вернувшись к шкафчику, он налил еще два бокала и при этом постоянно оглядывался на Марджери, вероятно, в надежде, что та заснет. Впрочем, последнее было вполне возможно, учитывая поздний час.

Наконец он вручил бокал Габриеле и чокнулся с ней.

— Тост, красавица, — прошептал он, лукаво улыбаясь. — За то, чтобы вести себя лодобно настоящим пиратам.

Габриелу бросило в жар то ли от его слов, то ли от первого глотка портвейна. Однако она скоро овладела собой, слишком быстро припомнив, что точно так же он называл ее красавицей, когда не дал упасть на пристани, да и еще много раз, когда хотел поиздеваться. Так что это вряд ли что-то для него значило, скорее, он просто привык обращаться к женщинам подобным образом. С таким же успехом он мог назвать ее «мисс» или даже по имени. Ничего не скажешь, он не романтик!

И тут до нее дошло. Он пожелал вести себя подобно пиратам? Неужели она не ослышалась?

Она вспомнила его вчерашнюю реплику. Он надеялся, что она покажет себя истинной пираткой, проведя с ним ночь! Вероятно, и пришел сегодня по этой же причине. Собирается попытаться еще раз? Может, снова поцеловать ее?

Ее сердце заколотилось от возбуждения. Она почти не заметила, как он подвел ее к дивану, усадил и поставил бокалы на маленький столик. Габриела вздрогнула. Он заметил это.

— Замерзла?"

"Она так разгорячилась, что не сразу поняла вопрос. Да, они отошли от камина, но она почему-то не замерзла. Из-за него. Он сидел так близко, что их колени почти соприкасались и она ощущала жар его тела.

Девушка улыбнулась. Этого более чем достаточно, чтобы согреть ее.

— Нет, совсем не замерзла, — покачала она головой.

— Правда?

Он казался искренне удивленным ее ответом. Очевидно, он неверно истолковал ее дрожь. И поскольку было слишком поздно что-то исправить, она покраснела и взглянула на Марджери. Но либо поздний час, либо крепкое вино сделали свое дело. Горничная крепко спала.

Габриела попыталась смыть смущение глотком портвейна и закончила тем, что осушила бокал. И это действительно помогло. Кажется, она больше не краснела, и вообще краснеть — это такая глупость!

Габриела вдруг услышала собственный дурацкий смешок. О Господи, она только что засмеялась. Но она никогда не смеется!

Однако Габриела нашла это забавным и повторила еще раз.

— Не привыкли к портвейну? — осведомился он.

— Конечно, нет. Вот ром — дело другое.

— Так вы у нас трезвенница? — поддел он с теплой улыбкой.

— Да. То есть нет, — вздохнула девушка. — Я употребляю спиртное, только очень умеренно.

Он осторожно провел пальцем по ее щеке.

— Ты смягчилась, Габби. Я сразу заметил это вчера ночью.