Пленник моих желаний

Пусть он презирал ее отца, но, как ни странно, сегодня вел себя безупречно. Остроумный, обаятельный… и ни одного упоминания о пиратах!

Он заметил, что к берегу подплывает одна из взятых напрокат шлюпок, и снова предложил покататься, поэтому они повернули к пристани. Но тут на землю упали первые капли дождя.

— Ну вот и покатались, — пробормотал он. — Скорее, через минуту разверзнутся хляби небесные.

Насчет минуты он ошибся. И не успел договорить, как с неба хлынул целый водопад. Гуляющие немедленно разбежались во все стороны, спеша скрыться от дождя. Но бежать в новом платье и куче нижних юбок не было никакой возможности. Пришлось приподнять их повыше. Она пыталась не отставать, поскольку Дрю схватил ее за руку и потащил за собой, но вскоре заметил, что она еле передвигает ноги, и вместо того, чтобы сдаться и смириться с тем, что они все равно промокнут насквозь, не успев добежать до кареты, к удивлению девушки, подхватил ее на руки. И даже теперь, с ней на руках, смог бежать куда быстрее, чем раньше.

И все же они вымокли с ног до головы. И только очутившись в экипаже, смогли посмеяться над своим достойным сожаления видом.

— Весьма благородный поступок, но толку от него мало, — поддела она.

Дрю, пытавшийся снять сюртук, помедлил, чтобы отвести с ее щеки мокрый локон. Только сейчас Габриела поняла, что ее прическа полностью развалилась и длинные пряди разметались по спине и груди. Поднеся руку к макушке, она с ужасом воскликнула:

— О нет! Похоже, я и шляпку потеряла! Что за незадача! Это была моя любимая!

— Оставайтесь на месте! — сказал Дрю и ринулся обратно. Она безуспешно пыталась удержать его. Однако он почти сразу же вернулся, уронил ей на колени потерявшую всякий вид шляпку и велел кучеру ехать на Беркли-сквер.

— Вот видите, на что я готов ради вас! — улыбнулся он.

— Спасибо, — пробормотала она, печально оглядывая погубленную шляпку. — Впрочем, перья можно еще просушить.

— Я бы на вашем месте просто купил новую. Габриела тихо засмеялась, подняла глаза и окаменела.

Он как раз успел сбросить сюртук, и белая батистовая сорочка прилипла к коже, облегая мускулистую грудь и плечи. Их взгляды встретились, и смех замер на губах Дрю. Она едва успела заметить, как загорелись его глаза, прежде чем он стал ее целовать."

"О Боже, она инстинктивно понимала, что его поцелуи будут безумно волнующими. Снова и снова его губы прижимались к ее губам, окутывая ее чувственной паутиной… Она не могла и не хотела думать. И тут его язык мягко раздвинул ее губы, и поцелуй стал более жгучим, более исступленным, бесконечно более соблазняющим. Теперь в нем было столько страсти, что она не ощутила ни малейшей тревоги…

— Дрю, я не думаю…

— И не думай, — перебил он. — Только позволь мне согреть тебя. Ты замерзла.