Пленник моих желаний

Правда, он и не казался таким устрашающим, как его первый помощник, Тимоти Сойер, больше всего похожий на бурого медведя. Но Дрю все же был достаточно высок и мускулист, чтобы расправиться с человеком, имевшим несчастье попасть ему в руки.

Он снял сапоги, возможно, для того, чтобы проверить, не пройдет ли нога через кольцо кандалов: надетое на сапог, оно чересчур сжимало ногу. Она следила за ним, и он это видел, поэтому не попробовал освободиться. Но она так разволновалась, что потребовала, чтобы он поднял штанину.

Дрю молча уставился на нее, не собираясь выполнять приказ. Она скрипнула зубами. До чего же несговорчивый пленник, и как он ее раздражает! Злобный, упрямый, наглый.

Она решила не настаивать. Чертово кольцо вряд ли соскользнет с ноги, тем более его щиколотка, как у всех высоких мускулистых мужчин, достаточно широка.

Слишком поздно сообразила она, что в присутствии мужчины не сможет раздеться. Подумаешь, ей не впервые спать в одежде! Находясь на острове пиратов, она ни разу не сбросила платье и сейчас будет спать в…

И тут она замерла. Зачем же делать для него исключение? Господи, вот она, великолепная возможность свести его с ума, показав немного голого тела! Но сначала следует набраться храбрости для такой выходки, и лучший способ для этого — притвориться. Только бы он не заподозрил, что она делает это нарочно.

Поэтому Габриела очень быстро, чтобы не успеть передумать, сбросила блузу и стянула юбку. И с радостью услышала, как Дрю тихо застонал.

— Черт возьми, женщина, что это ты вытворяешь? — прорычал он. Девушка, стоя перед ним в одной сорочке и панталончиках, идеально облегавших попку, оглянулась и кокетливо промурлыкала:

— О, прости, я и забыла что ты здесь.

С этими словами она повернулась, чтобы он мог оценить по достоинству верхушки грудей, выглядывавших в вырезе сорочки, и снова услышала стон. Взгляд Дрю был прикован к белоснежным холмикам, и Габриела едва сдержала смех, ложась в постель в одном белье. Двойная атака на его чувства и гордость, кажется, удалась. Он действительно поверил, что она забыла о его присутствии!

Но, вообразив, что нанесла мощный удар, она ошиблась. Дрю об этом позаботился. Не успела она погасить лампу и лечь, как он спросил:

— Ты знаешь, что эти кандалы проржавели? Девушка открыла глаза и уставилась в потолок, не видный, правда, в темноте. Странно, он целый день молчит, но стоит погрузить комнату во тьму, как начинаются разговоры?!

Габриела раздраженно поморщилась. Ей, наверное, следовало что-то сказать ему, прежде чем ложиться, дать знать, что она не собиралась держать его на полу и, попроси он, велела бы подвесить гамак.