Ночные желания

— Клянусь все ему рассказать и освободить вас от всякой ответственности, — пообещала Мадлен, чувствуя огромное облегчение. Теперь, по крайней мере, она может попытаться помешать дуэли.

Правда, на сердце все еще оставалась тяжесть, ведь опасность для Рейна пока не миновала. Как не миновала и опасность для нее самой. Эта мысль испугала ее, ведь то, что она так переживала за него, только подтвердило ее опасения: Мадлен отчаянно его любила.

Это случилось, маман. Я предрешила свою судьбу, не знаю, к лучшему или худшему.

— Я все же считаю, что это страшная ошибка, Мадлен, — жаловался Фредди, в то время как они ехали в предрассветной темноте в направлении Лондона.

Коляска тряслась на дорожных выбоинах и скользила колесами в грязи, рывками продвигаясь в густом тумане. Мадлен, хватаясь за поручни, отвечала ему довольно рассеянно.

— Я хорошо понимаю ваши переживания, Фредди. Вы мне это говорили уже десять раз.

Пренебрегая этикетом, они быстро перешли на обращение друг к другу по имени, поскольку общая опасность сближает.

Сейчас они рисковали вылететь из экипажа, если он сползет со скользкой дороги, что представлялось более чем вероятным. Пара серых лошадей с огромным усилием шагала по раскисшей дороге, увязая копытами в топкой густой жиже и забрасывая комьями грязи сидящих в коляске пассажиров.

И хотя Фредди был несколько легкомысленным малым, кучером оказался отменным, и Мадлен положилась на него, поверив, что он доставит ее на пустырь Рудли вовремя.

Они выехали из Чизвика задолго до рассвета, под накрапывающим дождем, который через время прекратился. Ее капор и плащ промокли до нитки и облипли грязью, та же участь постигла и вуаль, делавшую ее инкогнито.

Но Мадлен не придавала этим неудобствам большого значения, сосредоточив внимание на дороге, силясь рассмотреть ее в окутывающем их тумане.

Однако она не могла так легко отмахнуться от Фредди. Девушка уже относилась к нему почти как к брату, и в своем упрямстве он действительно был похож на Джерарда, когда тот пытался добиться своего.

— Правда, вам не надо беспокоиться о Рейне, — повторил он уже в третий раз за последние пять минут. — Ему ничего не угрожает, ведь он отличный стрелок.

— В свете его бывшей профессии это меня совсем не удивляет. Конечно, он умеет обращаться с пистолетом. Но и Эккерби слывет снайпером. И если кто-то из них будет ранен или убит этим утром… — Мадлен вздрогнула. — Я не смогу жить с осознанием вины в этом кровопролитии.

Она плотнее закуталась в плащ, стараясь согреться. Но холод исходил скорее изнутри, а не от укрытой влажным туманом окружающей местности. Причина его была в страхе, который овладел ее сердцем.

— Как медленно мы едем, — пробормотала она, чувствуя, как ее вновь охватывает тревога.