Ночные желания

Овладевая ситуацией, Рейн чуть расставил бедра и подтянул ее к себе, усаживая верхом на колени таким образом, что наиболее интимная часть ее тела прижалась к его вздыбленной вожделеющей плоти. Это прикосновение было потрясающе сладостным.

— Мне всегда было интересно, что я почувствую, когда ты оседлаешь меня.

Нарисовав перед собой эту возбуждающую картину, она ощутила еще большую слабость. У нее перехватило дыхание, когда Рейн медленно усадил ее ниже, раздвигая ноги Мадлен широко в стороны. Было похоже на то, как будто бы она сидит верхом на могучем жеребце, с той только разницей, что сейчас девушку пронзало его твердое древко. Ее тело обмякло, изможденное невыносимой любовной жаждой.

Когда граф наконец полностью погрузился в нее, Мадлен всхлипнула от остроты ощущения, блаженством разлившегося по всему телу, но Рейн, казалось, был намерен усилить ее экстаз. Он грубо овладел ее ртом и, не переставая двигаться внутри ее лона, стал лихорадочно впивать ее уста.

Это был требовательный поцелуй любовника, агрессивный и собственнический, но она отвечала на каждое движение его рта такими же энергичными ласками, вжимаясь в него своими ненасытными, алчущими губами.

Ритм их скачки стремительно возрастал. Он снова и снова погружался и выходил из нее, приводя их бедра во взаимное движение. Трение мокрых скользких тел прибавляло ощущений, все жарче распаляя в них накал страсти. Мадлен, судорожно вдыхая воздух, неожиданно почувствовала потрясший ее взрыв наслаждения. Она забилась в объятиях Рейна, закричав от захлестнувшего ее экстаза. Ее конвульсивные сокращения сильно сжимали его орган, а все тело охватило пламя наивысшего удовольствия.

Через мгновение, когда ее плоть все еще содрогалась вокруг него, Рейн тоже достиг пика. Затихающий крик ее оргазма смешался с его стонами.

Когда они оба наконец затихли, Мадлен рухнула на его грудь. Ее сердце бешено колотилось в груди, трепещущей от судорожного дыхания. Она ощущала себя совершенно обессиленной и размякшей. Жар его страсти расплавил все ее тело.

Рейн, видимо, находился в таком же изможденном состоянии. Он лежал, откинув голову на край ванны, и его дыхание было хриплым и неровным. Его руки безвольно продолжали обнимать ее плавающее в воде тело.

Прошло, казалось, очень много времени, прежде чем он тихо засмеялся.

— Я, надо признаться, не совсем так представлял себе это купание. Но, без сомнения, такого удовольствия от приема ванны я еще никогда не получал.

Его мягкий смех усилил приятное тепло, наполнившее ее члены. Однако она по-прежнему не находила в себе сил для движения. Мадлен, по правде говоря, вообще сомневалась, что ее конечности когда-нибудь опять смогут служить ей, как прежде.