Ночные желания

Ее чувственный голос, казалось, произвел на него впечатление, и он улыбнулся своей томной пленительной улыбкой.

— Я в твоем распоряжении, жена.

— Почему же ты в таком случае все еще одет?

Встав, Рейн подчинился, без лишних слов сбрасывая с себя одежду.

Воспоминания о его обнаженном теле кружили ей голову, но сам Рейн во плоти не шел ни в какое сравнение с воспоминаниями. Мадлен затаила дыхание, глядя на его могучее мускулистое тело.

Что-то в нем было первобытное, какая-то дикая мощь, не согласующаяся с образом аристократа, проводящего дни в безделье. Его огромная грудная клетка была покрыта панцирем тугих мышц, а бедра выглядели как у спортсмена-всадника, проводящего дни напролет в седле.

Она все еще с трудом могла поверить, что этот невероятный мужчина — ее муж. И еще труднее было представить, что она вызывает в нем такое сильное желание, хотя он с самого начала повторял ей, что хочет ее. И вожделение его было очевидным, она убедилась в этом, опустив взгляд к темным густым зарослям, где возвышалось мощное свидетельство его возбуждения.

Мадлен закусила губу, вспоминая ощущение от его члена, двигающегося у нее внутри и приносящего невообразимое наслаждение. Правда, на этот раз ее главной целью было его ублажение. От этой мысли дрожь пробежала по ее коже.

Его движения были изящными и гибкими, когда он присоединился к ней. Мадлен отодвинулась, освобождая ему место, отчего вода волной ударилась о край, в то время как Рейн оперся спиной о более высокую заднюю стенку ванны.

— Ну и что же у тебя на уме? — спросил он.

Ощутив прилив жара от его мужественного хриплого голоса, Мадлен беззвучно выругалась, досадуя на себя. Ей следовало держать себя в руках, соблазняя его так, чтобы он при этом считал происходящее осуществлением своей собственной идеи.

— Ты опытный любовник, — ответила она. — Предоставляю тебе право руководить.

— Тогда иди сюда, — скомандовал он. — Ты слишком далеко от меня.

Все еще находясь на коленях, Мадлен продвинулась вперед, разместившись между его разведенных ног. Рейн был настолько близко, что она чувствовала мускусный запах его кожи, смешанный со свежим ароматом мыла. Но все же граф, видимо, счел расстояние, разделявшее их, слишком большим и властно обхватил ее за талию. Затем он притянул девушку к себе, прижав к твердому торсу, а его налитая мужская плоть уперлась ей в живот.

— Сегодня утром я брился, — заявил он, — но, боюсь, мои щеки слишком грубы для твоей нежной кожи.

Она оглядела его мужественные черты, заметив тень отросшей щетины на щеках и подбородке, но отрицательно покачала головой.

— Хорошо, я как раз собираюсь тебя поцеловать.

Он коснулся большим пальцем ее нижней губы, нежно лаская, затем наклонил голову.