Ночные желания

Результат потряс ее, и она не раз вынуждена была бороться с комом в горле. У девушки никогда не было такого великолепного платья, она попросту запрещала себе хотеть что-либо подобное. Вся эта роскошь, внезапно ворвавшаяся в ее жизнь, более походила на сказку, нежели на реальность.

Все утро было посвящено платьям и другим предметам одежды. После легкого ленча, проведенного с мадам Руссо, дамы отправились в другие магазины, которые обязательно нужно было посетить: в шляпный — за капорами и шляпками, в обувной — за туфлями и полуботинками. Так как до встречи с Фанни, назначенной на три часа, времени оставалось уже немного, Арабелла предложила в ближайшие дни приехать в Лондон снова, за теми мелочами, которые они не успели приобрести в этот раз: за бельем и корсетами, шелковыми чулками и подвязками, перчатками, веерами и украшениями.

Уверенность Мадлен в действенности их затеи со временем увеличивалась, по большей части потому, что Арабелла и Розлин сами ничуть не сомневались в ее эффективности. Любезность и радушие Розлин особенно располагали к себе. Она была такой же чуткой и понимающей, как и Арабелла, и сердечно одобрила идею обратиться к их знаменитой подруге Фанни Ирвин. Отвечая откровенностью на откровенность, Розлин рассказала о своей личной жизни, после того как Мадлен поделилась с ней трудностями и надеждами, связанными с ее супружеством.

— Прошлым летом, — доверительно призналась Розлин, — я просила Фанни помочь советом, как мне добиться любви одного джентльмена. Если вы хотите, чтобы Хэвиленд влюбился в вас, то никого лучше Фанни для этого не найдете.

«Если вы хотите, чтобы Хэвиленд влюбился в вас…»

От этой фразы у Мадлен перехватило дыхание. Она рассчитывала заставить Рейна желать ее, полагая, что и это достаточно трудная задача. Но теперь она уже осмелилась мечтать о том, чтобы завладеть его сердцем.

«Нет, надо быть дурочкой, чтобы хотеть так много», — осадила себя Мадлен. Достаточно будет уже того, что Рейн возжелает обладать ее телом.

Хотя чтобы достичь даже этого, мысленно прибавила она, стараясь обуздать свой непомерно разыгравшийся оптимизм, куртизанке придется поистине сотворить чудо.

Однако прошло совсем немного времени, и у Мадлен появилась возможность убедиться, что Фанни Ирвин в самом деле была способна творить чудеса.

Вскоре после прибытия в частную резиденцию куртизанки в тихом роскошном районе к северу от Гайд-парка, сестры оставили ее на попечение Фанни с обещанием заехать за Мадлен через два часа.

— Дайте мне три часа, — сказала Фанни энергично, сознавая трудность задания, поставленного перед ней.

Сопровождая посетительницу на второй этаж, Фанни прошла сквозь свою спальню в небольшой, хорошо освещенный будуар.