Ночные желания

Мадлен собиралась уже положить листки на место, когда ей в глаза бросилось подчеркнутое имя Розлин Лоринг. Заинтригованная, она пробежала глазами весь список. Тут было около сорока женских имен, и возле каждого Рейн сделал примечания.

Похоже, это был перечень претенденток на роль его жены.

Вздрогнув от своей догадки, Мадлен детально изучила весь список. Рейн сделал три дополнительные колонки для сопровождающей имена информации. Первая имела заголовок «Внеш.», что, как она поняла, обозначало особые приметы внешности, включая цвет волос, очевидно, чтобы как-то различать девушек между собой.

Две другие колонки содержали в себе описание их умственных способностей, личностных качеств и черт характера. В графе «Ум» он присваивал претенденткам числовую оценку от 0 до 9, а в столбце «Лич./хар.» были описания: «живая», «застенчивая», «мила», «излишне болтлива», «скучна», «чрезвычайно скучна»…

По крайней мере, половина невест была охарактеризована как скучные, очень скучные и тому подобное. Встречались и еще менее лестные оценки, такие как «жеманная», «подобострастная», «тщеславная» и даже «жадная».

Острый укол ревности поразил Мадлен, когда она увидела, что Розлин Лоринг завоевала 9 очков в плане интеллектуальности, а в графе, резюмирующей черты характера, против ее имени значилось «пленительная» — наиболее высокая оценка во всем списке. Однако девушка заметила, что характеристика «прелестная» вообще отсутствовала на этих страницах.

Мадлен в задумчивости поджала губы. Если это список достоинств и недостатков потенциальных невест Рейна, кандидатуры которых он рассмотрел и отверг, то она имеет основания для оптимизма, поскольку граф, видимо, ценил ум и хороший характер выше внешней красоты.

— Могу ли я чем-нибудь помочь, миледи?

Вздрогнув, Мадлен обернулась и увидела Брэмсли, который стоял в дверях кабинета и хмуро, с осуждением, смотрел на нее.

— Я ищу писчую бумагу, — объяснила она поспешно.

— Прошу прощения, миледи, я должен был сказать об этом раньше. Лорд Хэвиленд никому не разрешает притрагиваться к своему письменному столу. И вообще, я пока единственный, кому позволено входить в его кабинет.

Чувствуя себя виноватой, Мадлен сунула списки в ящик и встала.

— Извините, я не знала, что мне нельзя входить в его кабинет. Но впредь я, безусловно, не стану нарушать запрет.

Неудивительно, что Рейн охранял свои дела от внимания посторонних, поскольку его профессия подразумевала секретность. Но она, пойманная с поличным, чувствовала себя женой Синей Бороды, хотя, конечно же, не шпионила.

Брэмсли прервал ее размышления, избавляя от неловкости.

— Я с радостью принесу вам бумагу, миледи.

— Спасибо, — кротко ответила Мадлен.